Но интерес испарился, когда свет лёг на тысячи плоских камней, сложенных в форме четырёхугольной пирамиды. Её подножье скрывали кости, в центре виднелась пустая арка, а вели к ней огромные, грубо вытесанные ступени. Пылающие глаза бога не сводили взгляд с тёмного зева; Самшит ощутила лёгкий озноб.

— Это оно? Мы достигли цели, мой бог?

Доргон-Ругалор молчал, как молчала и пирамида в этом тёмном, сокрытом месте; молчали кости и прах под ногами, но отчего-то Верховной матери казалось, что за тишиной кто-то искусно прятался, выжидая подходящего момента. Наконец он низко зарычал и взмахнул копьём, отчего Драконий Язык издал тонкую злую ноту.

— Духи этого места очень надоедливы. Идём.

Подхватив Самшит, бог одним прыжком переместился к проёму, ведшему внутрь пирамиды. Они вошли в просторный зал со скошёнными стенами, уходившими в высшую точку потолка. Каменная порода под ногами сильно отличалась от стен, это был сплошной монолит, белый как слоновая кость и покрытый замысловатым узором из бесконечных борозд. В центре залы имелась небольшая выпуклость, встав у неё Доргон-Ругалор надолго замер; копьё мягко освещало это тихое место, а Самшит боялась дышать, чтобы не нарушить задумчивость господина.

— Не здесь, — наконец тихо произнёс он.

— Мой бог?

— Ответ на вопрос: мы не достигли цели, зов идёт не отсюда, хотя источник уже очень близко.

— Мы готовы продолжать путь сколько угодно, пока вы ведёте нас…

— Однако же мы с тобой не зря пришли.

Бог полуобернулся, его горящий взгляд обратился на единственный вход, Самшит тоже повернула голову и потянулась к рукояти ритуального криса, но одёрнула себя, — что мог и для чего нужен был её нож под опекой истинного бога?

Фигуры были почти неразличимы в полумраке, и двигались они совершенно бесшумно, словно не дыша. Их было множество, все — в плащах тёмной ткани, вооружённые мечами, топорами и копьями. Они расходились широким полукругом, держа наготове оружие, и походили друг на друга словно были созданы по единому лекалу. Лишь один сильно выделялся, огромный, невероятно широкий силуэт, более крупный даже, чем белый орк Маргу. Он нёс в руках громадный молот. Однако же не гигант выступил вперёд, а один из заурядных силуэтов, сжимавший в руке клинок. Бог прищурился, заметив нечто странное в этой фигуре, аура не представляла особого интереса, — мало ли в мире было сильных людей? А вот искажение в потоках имматериума, отдалённо похожее на нимб, вызывало интерес. Точно такой же, как у белого орка.

— С некоторых пор в нашей долине уже не чтятся законы гостеприимства, — раздался тихий, холодный голос, — назовите свои имена.