И последнее, но не менее важное: нужно придумать, как спуститься в скважину. Найти то, что туда скинули киберведьмы…

Все эти обсуждения шли у нас несколько дней. Начинались с утренних планерок, частично и выборочно (кого на обеде поймаешь) продолжались днем, а итоги подводились вечером. И так каждый день — даже если особых подвижек не было.

Пока шли закупки и готовились первые «переселенцы», я мотался между базой фоггеров и транспортным узлом «Древних».

Максимально подробно изучил карту, пытаясь выжать из нее не только рельеф местности, но и найти какие-нибудь дополнительные слои с полезной информацией. С этим, к сожалению, не повезло. Но зато Искорка смогла включить еще несколько порталов, до которых мы должны были дойти только в следующих рейдах.

С базы фоггеров я снял несколько защитных механизмов. Выбрал самый сломанный на вид, потом целый, но разряженный и еще один рабочий с окраины от станции. Все это отправилось к Эбби на верстаки для изучения технологий.

Потом я выгулял медверога. Взаимодействие с ним было похоже на общение с Химой и рапторами. Только если с теми хотя бы в самом начале, помогал ошейник, то здесь сразу все шло напрямую. Это было, с одной стороны, проще, но с другой — порой возникали сложности перевода. Подобрать правильные мыслеобразы, которыми можно оперировать, мне удалось не сразу. Схитрить, как с рапторами, здесь не вышло — то ли у медверога иначе работал инстинкт самосохранения, то ли он в принципе не привык с кем-то взаимодействовать.

Но зато он хотя бы позволил мне взять у него образцы шерсти, и с горем пополам (точнее, пополам разлетелось несколько пещер, в которых я искал ему новую жилплощадь) мы расширили безопасную зону вокруг Медвежьегорска километров на двадцать. Подмяли под себя еще несколько монстров попроще: пятерых хвостатых медведей и трех длиннолапых. Повесили на них оборудование: ошейники, чтобы не только я мог с ними взаимодействовать, а также сканеры и камеры. Получился полноценный отряд патрульных, которых я смело отправил в свободное плавание.

В общем, несколько дней пролетели незаметно, но с пользой. На станции я тоже не бездельничал. Проводил спарринги то с Метой, то с Дженериками. Причем с какого-то момента уже не один на один, а сразу против двоих, а то и троих. Не могу сказать, что росло мастерство, но вот читером я стал отличным.

Помогала внутренняя энергия. Я стал быстрее и начал чувствовать энергию противника. Не все каналы, как с медверогом, а лишь всплески повышенной активности: готовность к удару, выбор траектории для прыжка, а еще ту особую ярость противника, когда ему становится тяжело себя контролировать. Срабатывало это не всегда, поэтому победителем я выходил редко. Но мой счет менялся с каждой тренировкой.