— Я подумаю. Но учти, у меня диета строгая, — проговорил я, подмигивая чибзику.

— Если он останется, то я пришлю специальное питание и добавки, — ответила Сюин серьезным тоном. Как я понял, рацион чибзика — это святое. На эту тему лучше не шутить.

* * *

На следующие два дня «сорок вторая» словно уснула. Особых дел ни у меня, ни у Сюин не было — свою работу мы выполнили, теперь большие ученые вступили в игру.

Китаянка неспешно готовилась к переезду. Завершала начатые исследования, систематизировала данные. Упаковывала оборудование, которое уже не требовалось. Как я понял из ее слов, Сюин должны были забрать примерно через неделю.

Я почти все время проводил в Оридже, двигался к заданной точке встречи. А в перерывах ел, спал и занимался полунаучной рутиной — приводил в порядок документы, что-то по мелочи подкручивал и ремонтировал, продолжал передавать показания датчиков. Хотя, кажется, эта работа уже не особо была кому-то нужна.

Симонов пропал с радаров. Срочных заданий не давал, а относительно моего случая, видимо, новые указания ему еще не поступили. Это мне на руку. Есть запас по времени, чтобы разобраться с Ориджем и с деньгами.

С Сюин мы почти не разговаривали. Сталкивались в коридорах станции, неловко кивали другу другу, выдерживая паузу, во время которой мне все время казалось, что вот сейчас кто-то что-то скажет, но нет. Снова неловкая улыбка — и расходимся.

Я и не знал, что сказать. Какое-то дурацкое подвешенное состояние. И не было между нами ничего, и даже не наклевывалось, а расставаться почему-то грустно. Будто теряешь какую-то возможность.

Еще и чибзик добавлял тоски. Не знаю, насколько у него развита интуиция, но он как будто тоже понимал, что жизнь на станции скоро изменится. Даже попрошайничать меньше стал и реже проникал во все помещения. В основном смирно сидел или лежал около Сюин, или около нас обоих, когда мы пересекались в общем пространстве.

Из операторской исчезло все, что Сюин туда притащила на время экспедиции. Остался только коврик для чибзика, которым он пока не пользовался, так как все свое время предпочитал проводить не со мной, а с хозяйкой.

А в какой-то день к вечеру Очаровашка снова свалилась с температурой. Сюин попросила ее подержать, пока делала укол жаропонижающего в лысое брюшко. Не знаю, как там с интуицией, а психосоматика у чибзика работала похлеще, чем у человека. Привлекал к себе внимание как мог.

Делая что-то на «сорок второй», я иногда ловил себя на мысли, что, скорее всего, тоже уеду. Кредит я выплатил. Когда решу вопрос с Ориджем, РИП уже не сможет меня удерживать. Никакой интересной научной деятельностью я тут не занимался, да и в целом карьера в институте меня не интересовала. «Майтен» был предпочтительней.