А Хорхе красовался. Свободной рукой стал подбадривать публику. И та довольно кровожадно отвечала криками: «Добей, добей, добей!» Ведущий еще начал «подпевать». Большие пальцы только осталось поднять!

И он добил. Напрягся и в прямом смысле слова открутил дроиду голову. Парня в операторской словно судорогой пробило, но вроде живойостался. Ноги его дернулись, он сорвал с себя шлем и в бешенстве подскочил к стеклу, посылая проклятия в адрес Хорхе.

В этот момент произошло что-то странное. Ведущий, держа одну руку возле уха, второй начал размашисто жестикулировать, призывая толпу замолчать. Не сразу, но ему это удалось. И когда воцарилась тишина, он поднял голову, как мне показалось, в мою сторону и начал говорить:

— Дамы и господа! У нас, кажется, будет еще один бой, — объявил конферансье. Он прищурился, вглядываясь против прожекторов. — Давайте его сюда!

А нет! Не показалось! Я встрепенулся, выкарабкиваясь из ферм, среди которых я так удачно прилег. Бросился к двери и уткнулся в стальную стену. В грудь того самого «Защитника», который сегодня выиграл уже два боя.

Мы ударили одновременно! Я пробил ему грудную пластину и уже собирался добавить паралитического заряда, как понял, что уже не чувствую земли под ногами.

Потом короткое чувство полета…

Колкие, разбитые спиной прожекторы…

Полет — и жесткое приземление на арену! Всего в нескольких метрах от Опустошителя'.

В спине что-то екнуло, но мягкий матрас в гостинице, ощутился лучше, чем жесткое кресло. А Крабик принял на себя основной урон.

— Ты⁈ — раздался удивленно-вопросительный голос Хорхе, быстро сменившийся на радостный. — Убить его!

Из дверей по бокам арены выскочили несколько «Тринадцатых» с оружием наперевес. Я к этому времени уже поднялся и теперь оглядывал площадку.

— Стоять, — раздался голос ведущего. — Хорхе, на моей арене так не делается. Хочешь убить его? Так пусть будет бой!

«Смокинг» улыбнулся и начал махать руками, призывая публику среагировать. И она ответила: крики, улюлюканье и мерное, как марш на барабанах: «Бой, бой, бой!»

— С удовольствием прикончу его лично, — ответил Хорхе и стукнул кулаками.

— Прекрасно! Эй, парень, ты готов? — ведущий обратился ко мне.

— А может, я пойду?

— Нет, на моей арене так не делается, — повторил тот и помотал головой, а зрители его поддержали. — Господа, делайте ставки!

— А я могу поставить?

— Ты совсем не наглей-то, — усмехнулся ведущий.

Я пожал плечами, прикидывая, сколько у меня шансов против «Опустошителя» и как эти шансы улучшить. На экране появилась табличка: «Новичок» против «Опустошителя» и что-то там десять против одного. Если я правильно понял возгласы ведущего, на меня сделали всего две ставки.