Расстроиться не успел, прозвучал какой-то жуткий звук, похожий на дребезг сплющенного гонга, и нетерпеливый Хорхе рванул в мою сторону. Но я меньше, легче и у меня тоже есть «Рывок». А еще есть двойник, и я не так зол на босса «Тринадцатых», как он на меня.

Зато у него есть режим «Берсерк», а на двойника он купился всего один раз, когда я лишь порезал ему плечо, не дотянувшись клинком до горла.

Зал притих. Вообще не знаю, что они там могли видеть. Мы оба двигались исключительно на «Рывках» — две мини-молнии росчерками метались по арене.

Четыре стычки закончились тем, что у меня почти полностью отсохла левая рука, а щит требовал серьезного ремонта. У «Опустошителя» раскололась пластина над визором и заедала правая нога, пробитая в двух местах.

На пятый рывок я схитрил: опять выпустил двойника, но отправил его в сторону, будто бы это я-настоящий иду на маневр, а тот, что прет в лобовую, — обманка. Получилось только отчасти, я выиграл, может, десятую часть секунды, опережая все его движения. Практически вплотную подлетел к Ориджу, скрипя зубами, принял на щит его мачете, проскочил под его второй рукой и попытался вогнать клинок ему в подбородок.

Он вцепился в мое запястье и начал давить, пытаясь сначала остановить клинок, а потом и воткнуть его в меня же.

Но у меня план был совсем другой. Я мысленно нажал нужные кнопки в системе. Дождавшись момента, одновременно активировал паралитический заряд и бросок клинка. Лезвие пулей выскочило из предплечья и вонзилось в самый край подбородка. «Опустошитель» дернулся, в его визоре замигали пиксели, активируя перезагрузку системы, и в эту секунду я еще добавил! Раскрыл ладонь, которая все еще находилась в тисках, и активировал направленный энергетический удар.

Голова «Опустошителя» взлетела вверх, а потом безвольно рухнула ему на грудь. Послышался хруст — не знаю, может, микросхем, а может, сломанных шейных суставов. Запахло паленым пластиком. Мертвый дроид начал заваливаться на спину, потянув меня за собой, но я удержал.

Я вдруг понял, что стало как-то слишком тихо. Зрители замерли, чуть ли не дыша и пытаясь осознать, что сейчас произошло. Ведущий, кажется, только сопел в микрофон, но не знал, что сказать. А потом эту тишину разрезал женский вопль.

Все разом и я в том числе посмотрели на кричавшую. Одной рукой она пыталась зажать себе рот, а второй судорожно тыкала на операторскую, где был Хорхе. Там уже суетились техники, почти сразу появился какой-то человек в белом халате с красным крестом на сумке. Сам Хорхе лежал в кресле, его руки безвольно свисали по бокам, а из-под шлема по лицу текла кровь.