Наш путь пролегал по широкой колее, тянувшейся на север. Дорога утопала в низине между двух ледяных плато, покрытых толстым слоем снега. Путь был хорошо раскатан.

На обочине справа я заметил следы огромных лап, разбросанные по заснеженной поверхности в хаотичном порядке. Искорка молчала, а, значит, монстров поблизости уже не осталось.

Белые вершины скал, холмы, перемежающиеся ровными ледяными возвышенностями — нас окружал привычный пейзаж Мерзлоты, окутывающий и гипнотизирующий своим безразличием и монотонностью.

Скоро дорога пошла вверх. Я налег на руль, чтобы перебалансировать «вдоводел» на переднюю ось, открыл газ наполовину и стал подниматься в гору. Форд «Ястребов» ехал за мной.

Через три часа пути мы подъехали к горе, в глубине которой застряли дроиды.

Хоук припарковалась у подножья рядом с тремя грузовиками, практически превратившимися в снежные кучи.

— Эй, прием! Ребята, вы живы? Вы нас слышите? — проговорила девушка, обращаясь к инженерам.

Контакта по общему каналу не произошло, видать, у дроидов со связью сложности. Но Хоук на секунду отключилась, чтобы переговорить с ними напрямую.

— Они живы, но выйти не могут, — сообщила она и пожала плечами, мол, что с них взять. — Построили баррикады и жмутся там от какой-то нечисти.

— Спешиваемся, дальше пешком, — крикнул Уайт, выпрыгивая из джипа.

Где-то внутри меня шевельнулось острое неприятие к идее оставить «вдоводел» без присмотра. Но «Ястребы» явно что-то задумали. Зяблик вынул из багажника большой бокс и принялся раскладывать его на снегу. Сначала достал четыре охранных датчика, а потом и маск-сеть. Раскинул ее над джипом, жестом предложив мне закатить мотоцикл в укрытие.

А когда он все настроил: соединил датчики с сетью и замкнул периметр, — джип с мотоциклом перестали «фонить» на сканере. Теперь это воспринималось как серое пятнышко, которое может быть чем угодно, в том числе и просто грудой камней.

Но меня это не успокоило, и, пока Зяблик вооружался, разобрав второй кейс и вынув укороченную плазменную винтовку, я незаметно подбросил одного Крабика под сетку.

Подъем к тоннелю, где застряли дроиды-инженеры, занял у нас еще двадцать минут. На проекции все выглядело проще, чем оказалось на самом деле. Нам пришлось реально попотеть, хватаясь за острые выступы и подтягиваясь на руках.

Оказавшись на самой вершине, мы увидели яму, заменявшую вход в тоннель. Перед ней сидели две птицы, похожие на стервятников-падальщиков. Плотное, слипшееся оперение черного цвета вызвало у меня чувство брезгливости. Я уж молчу про бледно-розовые шеи и сморщенные, шершавые, словно каменные, морды.