— Нет, Эрик в центре, глаза закрыты. Так что пока тихо.

— Окей, наведем суету, — улыбнулся я, увидев, что Искорка уже вошла в систему и копается в настройках безопасности. — Хоук, заводи машину. Зяблик, забери наши вещи с зарядки, а я попробую забрать адептов, которые не готовы. Не светитесь, я дам сигнал, когда начинать.

Ястребы подтвердили, а Хоук даже собралась отправить видео в «Авангард», чтобы заявить о преступлении. На мой взгляд, толку от этого было мало — ближайший блокпост в соседнем секторе. Они все равно не успеют.

Я бросил последний взгляд на комнату. Перевесил плакат, прикрыв дыру в стене и быстро пробежался взглядом по ящикам стола. В основном там хранились инструменты, запчасти и несколько скайкрафтовых болванок — вероятно, для поддержания жизни в голове фоггера.

Можно сказать, у него открылись глаза. Загорелся визор, пиксели собрались в кучку, как свобразный зрачок, и уже какое-то время следили за мной.

— Мистер Айсфара, никуда не уходите, — попросил я, махнул рукой и выключил свет в комнате, — дождитесь компетентных органов.

Вернулся в коридор, забрав Искорку, и, активировав маскировку, вернулся в зал с боксами для Ориджей. Заметил инженерных дроидов, которые тащили очередной ящик на выход. Подождал, пока они уйдут, слушая едва различимые отголоски «молитв» Эрика и толпы, вибрирующие по стене.

— Свидетели Айсфара! Братья и сестра! Гости! Заблудшие и уже просветленные души! Души, стремящиеся к свету, и души, постигшие свет! — доносились до меня приглушенные выкрики. — Сегодня Великий день! День Возмерзания! День, когда человеческий дух объединится с духом Мерзлоты!

— Да-да, видел я вашего духа, — хмыкнул я и проник за вторую дверь.

Знакомая история — длинный коридор и по четыре комнаты с каждой стороны. Разница только в том, что окна укреплены решетками, а на дверях довольно примитивные, но крупные засовы.

В конце коридора дверь, за которой (судя по сканеру) были дроиды. Три клона и что-то совсем слабое-инженерное. Возможно, даже не дроиды, а споты или что-то функциональное типа гусеничных роботов с манипуляторами.

Беспокоить я никого не стал. Все также скрываясь под маскировкой, стал заглядывать в окна. В первой камере пусто. Абсолютно пусто — ни мебели, ни адепта. Во второй уже поживее, но все равно какая-то келья для затворника. Простая кровать, стол со стулом и небольшая статуя Айсфара, перед которой на коленях сидел мужчина и что-то бормотал, ритмично двигаясь.

Ясно, не наш клиент.

Как и двое следующих — те хоть и не молились, а просто лежали на кроватях, но взгляд у них был настолько фанатично потерянный и безумный, что тут годовая терапия нужна, а не те крохи времени, что у меня оставались до окончания церемонии.