Вскоре пейзаж вокруг начал перекрашиваться. Белый цвет равнины постепенно сменился на бледно-розовый. Вдалеке в нежной дымке замерцали силуэты невысоких гор. Солнце выползло из-за вершин, и мягкий свет окутал пространство. Вкупе с розовым цветом все это создавало ощущение какой-то ирреальности.

— Это еще что за домик для Барби? — сам себя спросил.

— Нет, это этюд в розовых тонах, — и сам же себе ответил.

Под колесами джипа что-то лопнуло. Я выглянул из окна. Вся земля была устелена розовыми заиндевевшими конструкциями, которые легко ломались под колесами машины.

По мере того как я продвигался дальше, эти конструкции становились выше. Они переплетались между собой, образовывая целые «заросли», через которые нужно было продираться. Система выдала название «криокрон» и сопроводила его лишь двумя характеристиками, которые, на мой взгляд, противоречили друг другу — излишняя хрупкость и гибкость. Будь я сейчас под водой, сказал бы, что это водоросли или кораллы. Я сохранил себе изображение волшебных розовых «кустов». У меня уже неплохая коллекция. Можно и к мемуарам приступать.

Вдруг колесо джипа наехало на что-то крупное. Я вылез из машины и обошел ее спереди. Рядом с правым передним колесом валялась огромная кость. Если бы в школе не рассказали, что динозавры вымерли, я бы решил, что это бедро тираннозавра. Хотя, может, и не вымерли, а просто сюда переехали, прошли курсы мигрантов и адаптировались к суровому климату. Кость была слишком гигантской, чтобы я мог погрузить ее на джип. Пришлось оставить на дороге. Но кусочек все же отпилил. Вдруг она ценная.

Еще через пару километров в розовом свечении проявилось что-то странное, похожее на арку. То ли это криокрон так разросся, то ли обломок скалы настолько причудливо откололся, то ли я нашел следы древнего поселения? В тумане разглядеть было сложно. Следом появилась еще одна арка, а потом еще и еще, только размерами чуть поменьше.

Сканер молчал, отказываясь мне помогать. Когда до громадины оставалось уже метров сто, я понял, что мне это напоминает. Мост в Санкт-Петербурге на западном скоростном диаметре, где фонари создают эффект, будто ты в скелете огромной рыбы едешь. Черт!

Это и был скелет! Скелет огромного монстра! Теперь я хорошо различал ребра, позвоночник, вросший в лед. А вон и череп, который я сначала принял за холм, оплетенный замороженными «ветками».

Я вышел из джипа и подошел к черепу. Вот такое надо на аукцион Вавилона выставлять. Только чтобы его вывезти, мне нужно возвращаться в Айстаун-8 и просить у шахтеров краны. Аккуратно раздвинул заросли криокрона — может, хоть клык удастся в багажник запихнуть. Если что, у меня и знакомый дантист есть неподалеку…