Оставшийся отрезок пути мы с собакой прошли без приключений и вскоре оказались на месте, координаты которого мне сообщил Симонов. Здесь практически не было льда. Вокруг, сколько хватало глаз, тянулся марсианский пейзаж: песчаные дюны, слегка припорошенные снегом. В некотором отдалении от меня сгрудились краулеры.
Я сразу понял, что это именно те «камни-колобки», которые мне нужны. Они даже выглядели, как испуганная стайка живых существ.
— Ладно, не бойтесь! Подойдите, я точно вас не обижу, — произнес я вслух.
Я понятия не имел, понимают ли они меня, но надеялся, что различают мои интонации. По крайней мере, Ориджинал должен был транслировать меня, как меня.
Около тридцати колобков разного диаметра: от шаров для боулинга до десятикилограммовых арбузов — робко жались в стороне, но, видимо, они пошуршали там о чем-то своем и решили отправить ко мне парламентера. Краулер среднего размера с нелепой шапочкой ледяного мха на верхушке отделился от собратьев и начал медленно двигаться в мою сторону.
Я сделал шаг навстречу и замер, чтобы не спугнуть малыша резкими движениями. Когда мы осторожно приблизились друг к другу, я присел и протянул ему руку. Его напряжение исчезло после первого моего прикосновения к шершавой поверхности.
Это было приятно! Странное дело: эти чувства исходили от Ориджинала. Он поглаживал краулера примерно так же, как я бы мог почесывать котенка за ухом. Только очень напуганного котенка.
— Бедолаги, — подумал я вслух, — все используют вас в своих научных или ненаучных целях, пользуясь вашей сверхчувствительностью. А о том, что вам тут страшно и не очень здорово, никто даже и не думает.
Послышался тихий звук, будто песок на зубах скрипит, что для краулера означало урчание. Я извинился за то, что собираюсь сделать дальше, и объяснил, будто маленькому ребенку, зачем это нужно. Получив скрипучее согласие, прикрепил микродатчик в неровностях каменного бока. Так раньше на перелетных птиц чипы надевали.
Потом я проделал то же самое с пятью колобками и уже собирался отправить сообщение Симонову, как краулеры бросились в рассыпную, как стая перепуганных голубей, и дружно припустили по направлению к горизонту.
Я оглянулся и различил вдалеке тень, которая надвигалась на сектор.
Глава 9
Я продолжал напряженно всматриваться в тень, которая появилась почти у самого горизонта. С того места, где я находился, было видно лишь то, как большое темное пятно накрыло горы. При этом энергетический фон существенно повысился, вызывая приступ эпилепсии у индикатора.
Ориджинал тоже вел себя как-то странно: эмоциональная связь по инструкции не предполагалась, но я словно чувствовал его напряжение. Не страх,как у краулеров, не злость, а именно напряжение. Я бы сказал, что он встретил какого-то старого врага и с интересом ждет, начнется ли схватка.