— За что сел?

— За чужое, — спокойно сказал Иван. — Но срок отсидел свой.

— Озлобился?

— Было дело.

— А сейчас?

Иван слегка пожал плечами.

— Сейчас просто помню о том, что было и больше туда не хочу.

Тишина. Виктор Петрович долго смотрел на него, потом кивнул сам себе.

— Вот это уже больше похоже на правду, — сказал он.

Иван промолчал.

— Скажи мне, Иван, — продолжил дед, — ты сам понимаешь, в какой дом сегодня зашел?

— Понимаю, — ответил тот.

— И что именно понимаешь?

— Что здесь не любят пустых людей. И фальшь тоже не любят.

На этот раз Виктор Петрович улыбнулся уже отчетливее.

— Вика права. Ты действительно не дурак.

— Надеюсь. Это помогает в жизни.

— Не всегда, — возразил дед. — Иногда наоборот мешает. Дуракам часто проще живется…

Он чуть откинулся на спинку кресла. Было заметно, что разговор ему дается не просто.

— У вас с Викой очень разные биографии, — сказал он. — Ты это понимаешь?

— Понимаю.

— И тебя это не смущает?

— Смущает, — честно сказал Иван. — Но не настолько, чтобы оказаться от Вики и врать себе.

Виктор Петрович прищурился.

— А ей ты врать не собираешься?

— Нет.

— Даже, если правда будет неприятной?

— Часто, лучше неприятная правда, чем удобная ложь. — ответил Иван. — Но если правду сказать нельзя, а лгать не хочется. Лучше промолчать.

Дед немного помолчал.

— Хорошо сказано. Только люди редко живут так правильно.

— Я тоже не всегда жил правильно.

— А сейчас живешь?

Иван впервые за весь разговор чуть усмехнулся.

— Стараюсь не жить подло.

Эта фраза Виктору Петровичу явно понравилась больше многих предыдущих.

— Подло, — повторил он. — Хорошее слово. Старое.

Он чуть подвинул к себе стакан, но не взял.

— Что ты можешь дать моей внучке? — спросил он уже напрямую — И я не имею в виду материальное.

Иван не ждал этого вопроса именно в такой форме, но внутренне был к нему готов.

— Легкой жизни, наверное, нет, — сказал он спокойно. — Сказки тоже не будет. Но я ее искренне люблю и буду делать все, чтобы Вике было рядом со мной по-настоящему спокойно и надежно.

Дед смотрел на него очень внимательно.

— А если однажды поймешь, что рядом с тобой ей как раз и становится страшно?

Иван ответил сразу:

— Значит, уйду сам.

На веранде повисла тишина. Из сада донесся смех Вики. Виктор Петрович опустил взгляд на свои руки. Правая рука все еще слушалась чуть хуже, и он время от времени как будто непроизвольно разминал пальцы левой. Потом снова поднял глаза.

— Ты опасный человек, Иван, — сказал он спокойно. — Это видно сразу.

Иван не дернулся.

— Возможно.

— Не возможно, а точно, — поправил дед. — Я сейчас говорю не о том, что ты плохой. Просто, по моему мнению, ты из тех, кто притягивает к себе неприятности. Ты умеешь их решать, но не все неприятности можно разрешить