— Но, — повторил он и замолчал, словно подыскивая нужные слова, — мне тридцать один год. Я для тебя слишком старый.

Старого нашёл. И не объяснишь ведь, что мы одногодки и с ним мне гораздо уютнее, чем среди придурков-одноклассников с их комсомольскими лозунгами. Скучно мне с ними.

Старым он себя почувствовал. Когда ему будет 95, а мне 80, большая будет разница?

— Между прочим, — ляпнула я, чтобы сбить капитана с той глупости, которую он ещё собирался выдать, — Кэтрин Зета-Джонс в 31 год вышла за 56-летнего Дугласа и родила ему двух детей. Это называется любовь.

Кусать себя за язык было поздно.

Каренин с непониманием уставился на меня.

— Какая Зета Кэтрин?

— Актриса, американская, читала про неё в «Советском Экране». Колонка там такая есть: «Новости из-за».

Каренин несколько раз моргнул, а потом отмахнулся.

— Капиталисты, что с них взять.

Едва не ляпнула, что Зудина вышла замуж за Табакова тоже в тридцать, а Олегу Павловичу на тот момент было шестьдесят.

Порыскала в голове в поисках примеров более подходящих кандидатов, но, кроме Пугачёвой, никто на ум не пришёл. Но с Примадонной совсем плохо: последний муж младше дочери. Чем-то напомнило Ришара в комедии «Игрушка».

Выдохнула и сказала:

— Когда тебе будет 45, мне будет 30. По-моему, отличная пара. И если тебя сдерживает только возраст — тогда ты полный дурак, — и с силой пнула ногой по пластиковой обшивке, потребовав тоном, не допускающим возражений: — Заводись, поехали. А то, не дай бог, кто-то увидит, что у тебя со мной шуры-муры. Будут потом неудобные вопросы задавать на партсобраниях.

Упёрся в меня взглядом, как в изваяние, но я даже не оглянулась, чтобы увидеть его глаза: вспучились, как два блюдца, или нет. Эпоха, блин, социализма. Про ДНК ещё ничего не знают, любая может ткнуть пальцем и заявить: вот, мол, папаша, и никуда не денется. Хотя, если честно, в 22 году тоже не всё весело. В Госдуме с подачи Минтруда подняли вопрос об единой выплате беременным школьницам. Понятное дело, несколько лет будут усердно прорабатывать сей вопрос, а потом решат, что для демографии это самое то. И ничего, что девчонкам по 15–16 лет. То есть, по сути, собирались поддержать несовершеннолетних мамочек по Библии: плодитесь и размножайтесь.

Ну так хотя бы последовательными были, что ли, а то ещё год назад произведения отечественных авторов с подобными крамольными мыслями попали под запрет. Именно отечественные, а вот книги иностранных писак про то же самое по телевизору рекламируют. Где справедливость?

— Один, — прервал мои мысли очнувшийся Каверин.