Хотя, возможно, всё это благодаря столице. Туда мода уже добралась, а вот по периферии всё ещё живут в начале века.

Но фильм заставил задуматься. Сержант милиции ведёт расследование, а что в Кишинёве, что здесь сержанты — дуб дубом. Но, возможно, это просто была реклама советской милиции, хотя и в фильме без морального урода не обошлось.

Успела уснуть, и мне это приснилось, или я ещё была в полудрёме — не поняла. Просто воочию увидела каждого парня и каждую девушку из отряда, когда они, сделав по три выстрела, громко выкрикивали свою фамилию и к ней добавляли: «Стрельбу закончил!»

Подскочила на койке, пытаясь припомнить, в связи с чем мне это привиделось. И вспомнила.

Кое-как отыскала в темноте юбку, которая каким-то чудом завалилась за койку, втиснулась в туфли, добралась на ощупь к выходу, выбралась наружу и понеслась к командирской палатке.

Прорваться к замполиту солдатик не дал. Перекрыл вход и умоляюще сказал:

— Постой здесь, пожалуйста, замполит час назад лёг, и будить его не велено. Я сам зайду.

Минут десять пропадал, а вышел вместо майора Артём.

— Тебе чего? Час ночи. Что-нибудь случилось?

— Случилось, — подтвердила я, — но об этом доложу только замполиту, — буди его срочно. У меня новости — сдохнуть не встать.

— Говори, — сразу приосанился Артём, — я ему передам, как проснётся. Он и так плохо спит, так ещё ты его сейчас растолкаешь. Если что важное — я сам приму решение.

— Оглох, что ли, Артём? — сказала же, доложу только ему, а информация у меня — просто бомба. И не терпит промедления.

— Ева.

— Нет, — я упрямо замотала головой, — это его епархия, пусть первым узнает. Имеет право.

Мы ещё минут пять препирались, пока из палатки не высунулось заспанное лицо майора Истомина.

— Что случилось? — спросил, перевёл взгляд на меня, кхекнул и поинтересовался: — Ева? Почему не в палатке? Который сейчас час?

— Александр Николаевич, — я сразу переключилась на замполита, — есть срочное дело, и оно не терпит отлагательств.

— Какое дело?

— Скажу наедине. А там уж вы сами решите, кому докладывать.

Он моргнул пару раз и кивнул.

— Подожди, оденусь.

Мы отошли метров на пятьдесят от палатки, и я шёпотом рассказала всё, что вспомнила.

Истомин молча выслушал, секунд двадцать переваривал в голове и спросил:

— Ты в этом уверена?

— Без сомнения.

— А почему раньше не вспомнила?

— Промелькнуло как-то, думала, просто тень, а сегодня на стрельбах услышала ключевую фразу. Она и напомнила.

— Какая фраза? — не понял майор.

— Когда кто-то успевал израсходовать весь боезапас, в конце говорил: «Стрельбу закончил».