Подкрутил часы, выставив по полчаса каждому, и сказал, галантно протянув руку:

— Прошу.

Я не стала мудрить и сделала первый ход в духе Остапа Бендера: е2-е4.

К тому же это вообще классический ход в основной своей массе. А первые 3−4 хода я всегда делала одинаково.

Викторас ответил зеркально, и я потащила слона на с4, после чего вытащила обе лошади на третью линию.

И тут мой соперник выпрыгнул слоном на g4, тем самым создав идеальную композицию для мата Легаля. Играя с друзьями в XXI веке, мне пару раз удалось поставить этот мат, но это были любители. А вот играя в интернете онлайн, этот вариант не прошёл ни разу.

Судя по всему, Викторас где-то серьёзно занимался и, по моему мнению, должен был знать эту партию. Но он так легко поддался на мою провокацию, что я задумалась. Пешка, которую я собиралась хапнуть, была защищена конём. И если Викторас знал этот мат, он без сомнения выиграл бы у меня фигуру. А вот если не знал, то обязательно должен был позариться на королеву, которая, не иначе как по моей глупости, оказалась под боем. И я рискнула.

Съела его пешку конём на е5, отдавая ферзя под бой.

— Мда, — произнёс кто-то у меня за спиной, и я машинально оглянулась.

Парень лет тридцати. Видела, как ходил он между столами во время игр, наблюдая то за одной партией, то за другой. Запомнился мне кепкой, которая была непременным атрибутом во всех фильмах 50–60-х годов.

— Да, — повторил он, — тебе, Бурундуковая, прежде чем садиться против сильного игрока, нужно потренироваться пару лет. Ферзя-то проворонила. Следующим ходом единственное и правильное — положить короля на доску. Играть далее бесполезно.

— Пусть переходит, — сказал Виталик, который тоже оказался рядом и с интересом наблюдал за игрой, — понятно же, что ход глупый.

— Ева, переходи, — зашептала на ухо Люся, но я только плечами повела, соображая, что в 1977 году этот мат не был так распространён в связи с отсутствием интернета.

— Сделаешь другой ход? — ухмыляясь, спросил Викторас. Но я отрицательно качнула головой и тоже улыбнулась.

— Я не буду перехаживать. Твой ход, — и нажала на кнопку на часах.

Викторас всё с той же ухмылочкой демонстративно забрал ферзя и потряс им в воздухе.

— На пятом ходу. Так быстро я ещё никогда не завоёвывал победу.

Хотела сказать, что на седьмом, и не завоёвывал, а проиграл, потому как уйти от мата у него уже не было шансов, но не успела.

Метрах в пяти от нас, за одним из столиков, раздался девичий возмущённый голос:

— Андрей, так не делается! Ты взялся за фигуру, ты обязан её забрать.

— Я её просто поправил, — отнекивался, по всей видимости, тот самый Андрей.