Мне на время играть не приходилось. В основном любила разбирать композиции или короткие неожиданные партии с оригинальной концовкой. Особенно партии Алёхина с его нагромождением фигур, отданных противнику для достижения цели.

Но именно это и помогало выигрывать шахматные партии у своих соперников. Изначально я была тугодумом, стараясь вывернуть игру в ту или иную сторону, но едва попадалась знакомая комбинация (которых я держала в памяти немереное количество), как во мне мгновенно просыпался азарт, и я, раздавая фигуры налево и направо, неожиданно ставила мат слоном или конём. Мои соперники, не ожидая подобной концовки, только успевали хлопать глазами, уверенные в том, что я их где-то объегорила и то ли, как товарищ Бендер, слямзила ладью, либо сделала несколько ходов подряд. А некоторые возмущались, заявляя, что фигуры так не ходят, поэтому, устраиваясь против сильного игрока, я всегда требовала вести запись ходов, чтобы в конце ко мне не было претензий.

Но вот мастер-класс, который демонстрировала Люся, для меня был в новинку. Любой школяр, едва научившийся передвигать фигуры, меня бы обошёл по времени на ура, если бы я села играть с ним блиц.

Я даже не успела вникнуть в игру, как Люся уже влепила мат своему противнику. Только тогда, поднявшись из-за стола, обнаружила моё присутствие и, сделав шаг, обняла, как будто я ей ментально подсказывала ходы.

— Спасибо, Ева, — её улыбка растянулась от уха до уха, — я тебя сразу почувствовала, честное комсомольское. Тут же вдохновение пришло.

Наверное, такое тоже бывает.

Вторую партию Люся отыграла также легко и непринуждённо. Я и понять ничего не успела, как она сделала мат на второй минуте. Да и как тут разберёшь, если они в секунду успевали по несколько ходов сделать? Глаза разбегались: непонятно было, кто какую партию пытался играть, а с доски уже слетело три четверти фигур.

Четвёртую или пятую игру Люся провела с Викторасом, который, как оказалось, не только доклады умел делать, но и был неплохим шахматистом. Они на пару с такой скоростью избавились от фигур на доске, что у меня, наверняка, глаза сделались как два блюдца. Мат поставить никто не успел, но у Люси закончилось время на несколько секунд раньше, и, если быть честной, то и положение у неё под конец было аховое.

Встала подружка из-за стола в жутко расстроенных чувствах.

— Он очень сильный игрок. Мне об этом говорили, и я убедилась. У него победить не смогу.

— Ну и ладно, — попыталась я её успокоить, — всегда найдётся кто-то сильнее. Но поверь, ты играешь обалденно. Я просто в шоке от твоего умения.