На пороге стояла Софья Александровна. Заметив, что я смотрю на неё, она поманила меня пальцем и скрылась внутри.

— Ты что творишь, девочка? — спросила она меня, едва я вошла в палатку. — Тебе сколько лет?

Голос Софьи Александровны был не то чтобы строгим, скорее растерянным.

— Евгений Александрович — офицер. Взрослый мужчина. Он более чем вдвое старше тебя, а ты? Школу ещё не закончила, сопли не успели высохнуть, а туда же. Ты голову на плечах имеешь или она у тебя только чтобы есть? На что ты его подбиваешь? На преступление? Испортить ему жизнь захотела? Да и себе тоже. Ты хоть что-нибудь соображаешь? Любит она. Да ты даже не знаешь, что это такое. Ночь она хочет провести наедине с мужчиной. Ты комсомолка, и такие слова говоришь. Я не собиралась подслушивать, просто увидела, как он отпрянул в сторону, едва я появилась. У тебя хоть капля девичьей гордости есть? Любовь у неё всей жизни. Хорошо хоть Евгений Александрович честный и порядочный, а попадись на его место какой-нибудь прохиндей? Сколько тебе лет? Пятнадцать? Шестнадцать?

— Будет шестнадцать, — прошептала я.

— Будет шестнадцать, — повторила она за мной, — какой кошмар! Моей дочке будет шестнадцать через две недели, так она с подружками в куклы играет до сих пор. С одноклассником встречается. Носит он ей портфель в школу и из школы — и это всё. Да чтобы она такое предложила ему, я бы их обоих измордовала! Так не предложит. У неё и мыслей таких нет и быть не может. Срам какой! Ты что, дурочка? Мне казалось, что ты умная, благовоспитанная. Поступки у тебя настоящие. А в итоге? Признавайся, у тебя такое уже с кем-то было? Кто это был? Одноклассник? Или тоже взрослый мужчина?

— Да не было у меня ничего ни с кем, — я отрицательно качнула головой, — и вообще, мне кажется, вы что-то не так поняли. Мы с ним любим друг друга и через год собираемся пожениться, как только мне исполнится семнадцать лет.

Софья Александровна театрально всплеснула руками.

— Любят они друг друга! Рассмешила! Тебе через десять лет будет двадцать пять, а Евгению Александровичу за сорок. Ты понимаешь, какая огромная разница между вами?

Я кивнула.

— Как в фильме «Укрощение строптивого». Между Челентано и Орнеллой Мути.

— Между кем? — переспросила Софья Александровна.

Я покрутила носом. А фильм уже вышел на экраны? А его вообще показывали в СССР? Другой пример на ум не пришёл.

— Актёры итальянские, — пояснила я.

— Буржуи! — сделала вывод Софья Александровна. — Ты с кого пример берёшь? А ещё комсомолка!

— Не вижу ничего зазорного, чтобы провести время с любимым человеком. И целоваться. Что здесь противоречит советской морали?