Прямо у входа мы столкнулись с Гольдман. Она на кцин бриют нефеш не походила ни разу, но, учитывая, что была членом какой-то палаты или каким-то членом палаты (я подзабыла все названия, что мне говорила Люся), я решила задать и ей любопытный вопрос:

— Марина, вот ты комсорг и прочее, скажи, за что люди получают тринадцатую зарплату?

— Ты не знаешь ответа на такой пустяковый вопрос? — усмехнулась она. — Думать головой нужно. В твоём вопросе сидит ответ. Сама подумай. Естественно, тринадцатую зарплату получают за тринадцатый рабочий месяц.

— Гольдман, блин, ты что, хатуль мадан?

На самом деле я имела в виду не кота учёного, а ту самую козявку на цепочке, но Гольдман всё равно не имела понятия, о чём идёт речь.

— Бурундуковая, ты доиграешься, — вспыхнула она. — У нас в стране — товарищи. А разные мадам и господа — это в буржуазном обществе. Ясно? — и она гордо прошествовала мимо меня.

Мозговой штурм ничего не дал. Вроде проблески какие-то были, но до 22 года ничего подобного не выплачивали, во всяком случае мне и моим коллегам по работе. Хотя слово «тринадцатая» где-то слышала, но что конкретно — тут мои мозги отдыхали.

— А зачем тебе так срочно нужно знать, что такое тринадцатая зарплата? — поинтересовалась Люся, когда мы уселись на койку.

Зачем? Она ещё спрашивает. Я человек не меркантильный, но, чёрт подери, если суждено оказаться в Москве, то почему бы не добавить к моему вышеупомянутому списку ещё один пункт — тринадцатую зарплату. Лишние 150–200 рублей мне уж точно не помешали бы, учитывая, какая я транжира. Да и вообще, слишком маленький список я отдала Наталье Валерьевне, а всё из-за того, что она меня торопила. Сейчас бы я ей всучила минимум в два раза больше.

Оказалось, действительно объявили построение, и вплоть до самого обеда говорили о завершении слёта и прочем. Мои победы желаемого первого места не принесли, но даже бронза обрадовала весь отряд, и они принялись орать на всю ивановскую.

Виталик постоял на нижней ступеньке пьедестала, наспех сколоченного из досок, принёс кубок и толстую пачку грамот.

В конце мероприятия слово взяла Екатерина Тихоновна и ещё минут двадцать рассказывала, какие мы молодцы. А в конце добавила, что самых лучших представителей вызовут по месту жительства в райком комсомола, и уже там им всё объяснят.

Ну и, конечно, сообщили, что вечером будет прощальный костёр и, разумеется, танцы.

По неизвестной причине меня сморило, и вечером даже громкая музыка не помешала спокойно уснуть.

Но зато утром я была практически единственной, кто чувствовал себя прекрасно, остальные бродили как сонные мухи.