Каширина не отпускал страх. Перед глазами то и дело возникали образы смерти, жуткие сценарии, в которых он неизменно оказывался мертвым. В одних его преследовали убийцы, посланные Садовским, в других он погибал от рук решившего избавиться от свидетелей Новгородского. Воображение разыгралось столь сильно, что, стоя у свежей могилы, Каширин боялся пошевелиться, уверенный, что Густав ударит его лопатой и бросит рядом с Мусаловым. Но, закончив копать, восставший лишь молча отвернулся и пошел к автомобилю.

Каширин остался один. Рассветный лес казался дружелюбным, над головой зачирикала птица, и следователь сделал робкий шаг вперед. Взгляд его блуждал между темными стволами, пытаясь отыскать притаившегося мертвеца. Прошла минута, другая. Легкий ветер шуршал листьями, касался лица тонкими запахами травы и хвои. Каширин снова шагнул и вздрогнул, услышав резкий сигнал клаксона. Нервно облизал губы, оглянулся. Станет ли Густав искать его, если он не вернется? И зачем попросил поехать с ним? Очевидно, не ради помощи. С переломанной рукой, скованной тугой повязкой, помощник из следователя получался никудышный, и мертвец явно это понимал. За все время, что Каширин находился рядом, Густав ни разу к нему не обратился. Он сам вышел из автомобиля и последовал за восставшим в лес. Решил, что будет правильно отдать дань уважения погибшему санитару. Почему же сейчас он не может унять дрожи и чувствует сердце, мечущееся в груди? Каширин тяжело вздохнул и, услышав очередной сигнал, направился к машине. Сел спереди и через минуту задал вопрос:

– Зачем ты привез меня сюда?

Густав завел двигатель, плавно развернул машину и поехал к городу. Поняв, что мертвец не собирается отвечать, Каширин попытался снова:

– Скажи хотя бы, чего мне ждать? Помощь тебе не нужна, так почему ты велел ехать с тобой?

– Не хотел оставлять тебя одного с Волотом, – едва заметно шевельнув губами, прохрипел Густав. – Он будет искать нового помощника.

– Ты думаешь, он хочет меня убить?!

– Не хочет. Но он в отчаянии и у него мало времени. Он не оставит попыток помешать Новаку открыть ту дверь.

У Каширина закружилась голова. Во рту стало сухо и горько. Он отвернулся от Густава, уставился в окно и попытался осмыслить услышанное. В памяти всплыл образ Андрея, его неподвижные, жуткие глаза. Неужели он превратится в нечто подобное? Станет безвольной марионеткой в чужих руках? Нет, он не согласен, нельзя позволить этому случиться. Но что он может? Как выиграть в игре, правила которой неизвестны? Каширин думал так напряженно, что почти забыл про страх. Информация! Да! Ему нужна информация. Любое дело распутывается тем легче, чем больше информации следователю удается получить. С чего обычно начинается расследование? С поиска и опроса свидетелей. Он вспомнил замешательство Густава, когда Новгородский говорил о его смерти.