Из Москвы выехали, когда начало смеркаться. Левин сначала сходил за Волгой в гараж, и только потом вывел из подъезда Марьяну, одев в мужской пиджак и кепку отца на неё нахлобучив по самые уши.

Нда, не он один умный оказался. Москва, и особенно выезды из неё, вполне гармонично бы смотрелась в двадцать первом веке с его пробками. Напуганный народ, у которого имелись дачи или бабушки — дедушки в деревне, после окончания рабочего дня пытался вывезти из Столицы жён, детей и стариков. Левин еле двигаясь в сплошном потоке машин, улепётывающих из Москвы себя корить начал. Ведь столько проблем стране и людям именно он устроил. Да, ещё и неизвестно, чем это закончится и неизвестно принесёт ли его проклятие результат.

А ещё он был напуган, если честно. Если от гибели трёх, ну, пусть с Ельциным, четырёх человек его откаты вон сколько преследовали, то что будет сейчас, когда в огне ядерного взрыва могло погибнуть несколько сотен тысяч человек, а то и миллионы. Или это так не работает? Он же не миллион человек проклял, а всего только двоих полковников. Врагов настоящих. Зачтётся это?

Кроме бегущих из Москвы граждан на дорогах было и ментов полно. Стояли на обочине дороги, ехали в потоке, даже на мотоциклах вдоль дорог стояли. Видимо впечатлённое таким потоком бегущих горожан московское милицейское начальство всех, кого можно, на патрулирование дорог отправило. Слава богу, команды проверять документы дать не решились генералы, а то организовали бы настоящие пробки. Левин сначала опасающийся, что могут, где на переезде, организовать проверку паспортов, по мере того, как пусть медленно, но продвигался к Красногорску, успокаивался.

В Гольево приехали уже поздно вечером. Столовая закрыта, а есть хочется. И если в магазине еду в Москве не купишь из-за возникших очередей, то в Гольево по той простой причине, что магазин, как и столовая до семи работают.

— Я мигом, — чмокнула его в щёчку проспавшая всю дорогу Марьяна, — сбегаю к подружкам, добуду чего перекусить.

Вернулась Марьяна, когда Левин уже чайник вскипятил, и даже успел сходить в душ ополоснуться. Даже закимарить сидя на кровати успел. Дюймовочка принесла половину большой кулебяки, несколько редисок больших, парочку маленьких огурчиков, всё ту же банку сайры в собственном соку и половину кирпичика хлеба.

— Продержимся до утра?

— Продержимся.

И одной бы кулебяки с огурчиками хватило, банку открывать не стали. Это когда рвёшься за стол, то готов слона съесть, а как до дела доходит, то и не по силам тебе слон. Допивая чай, Марьяна поинтересовалась, что будем завтра делать.