— Сегодня мне не нужны гости, — отрезала она, не удостоив замечание каким-либо дополнительным комментарием.
В саду розы все так же источали запах, но теперь Аннет особенно отчетливо видела в цветах не красоту, а неоценимый труд садовника. Каменные стены особняка казались менее надежными, а ковры в зале — более потертыми. Все, что раньше казалось вечным, вдруг предстало временным.
К полудню отец позвал ее снова, но на этот раз не для длинной беседы, а лишь чтобы передать небольшой сверток.
— Здесь бумаги, ключи и описание дома, — сказал он сухо. — Твоя бабушка хранила кое-что из старых вещей в доме. А еще там… — он помедлил и чуть усмехнулся, — пара овец, к которым стоит привыкнуть.
Аннет сжала сверток в руках и поняла: с этого момента у нее есть вполне осязаемое реальное наследство, и от него уже не отмахнуться.
Аннет вернулась в свои покои и положила сверток на стол. Печать на бумагах еще не была нарушена, ключи тихо звякнули, завернутые в бумагу, и этот звук прозвучал для нее громче, чем весь вчерашний разговор с отцом.
Она долго сидела, глядя на сверток. Дом на окраине, овцы, прялка, о которой ей теперь снились сны, все это звучало нелепо и унизительно для графской дочери. Но вместе с тем появилось ощущение, что хоть что-то в жизни по-настоящему может принадлежать одной только ей.
Аннет медленно улыбнулась, пытаясь осознать собственные мысли.— Ну что ж, — произнесла она вслух, — если судьба решила превратить меня в пастушку, пусть так. Но мои овцы будут говорить обо мне не хуже графского герба.
В ту же минуту в груди стало легче. Решение было принято. Она больше не чувствовала себя только жертвой обстоятельств: пусть смешно, пусть странно, но у нее есть свое маленькое стадо, и она сумеет из него что-то сделать.
За окном солнце выбралось из-за туч, осветив сад и стены особняка. Аннет подошла к окну и посмотрела вдаль. Ей казалось, что впереди ждет не конец, а начало.
Глава 4. Хозяин или хозяйка?
Карета покачивалась на ухабах, и каждая кочка отзывалась в боках Аннет, привыкших к мягким подушкам и ровным мостовым столицы. Слуги теперь не толпились вокруг, впереди ехал лишь один возница да молчаливый лакей рядом, который должен был отправиться обратно в город сразу после доставки девушки в ее новое жилище. Все выглядело не как привычная поездка графской дочери, а как странная ссылка: вроде со всем уважением, но явно в качестве наказания.
Аннет, однако, держала голову высоко. Пускай дорога трясла ее так, что зубы стучали, она сидела прямо, будто ехала не в захолустный домик, а на прием к самой королеве.