— Хорошо, с этим все понятно, — налил я себе из кофейника кофе, выбрал наименьший кусочек колотого сахара, лежащего на блюдце, и, положив его в чашку, стал задумчиво помешивать ложкой. — Давай дальше, насколько понимаю, первый вопрос был главный и личный, второй касался непосредственно меня, но это, как говорится, цветочки.

— Сложно расставить приоритеты, — поморщился Ларионов. — Из Германии от канцлера пришло официальное извинение и заверение, что в отношении господина Чуркова никаких приказов об аресте не отдавалось, а тот, кто проявил непозволительное рвение и не смог понять сути просьбы руководителей империи, понесет наказание по всей строгости.

— Смешно, — хмыкнул я. — А движение войск к нашим границам они как комментируют?

— Это еще не все, — покачал головой ротмистр. — Канцлер пишет, что господин Чурков в любое время, невзирая на внешнеполитическую обстановку, может посещать немецкую империю и будет неприкосновенен. Мало того, готовится указ, что вы, Иван Макарович, за заслуги перед Германией получите статус почетного гражданина.

— Охренеть! — озадаченно потер я переносицу. — А разве существует статус почетного гражданина, который является подданным другой империи?

— А немецкие господа такой ввели, за подписью императора! — добил меня Ларионов, и в глазах его мелькнула подозрительность. — Не поделитесь, что там происходило, после того как вы вышли из поезда на перрон?

Ха, а ведь Ларионов меня в чем-то подозревает! Ну, письмо канцлера Германии должно навести на подобные мысли. Впрочем, бо́льшую часть времени я провел с Анзором и его подручным, так себе алиби, конечно, но за неимением лучшего… Правда, вор что-то не спешит возвращаться, однако мне и скрывать нечего, да и сам хотел ротмистру поведать про странное поселение. Мой рассказ затянулся, Ларионов сперва недоверчиво выслушивал, но по мере повествования черты его лица разгладились, из глаз ушла подозрительность, но он стал забрасывать меня уточняющими вопросами. Больше всего Вениамина Николаевича озадачило поведение господина Брауна.

— Простая благодарность? Нет, думаю, тут какие-то далеко идущие планы, но вычислить их мы не в состоянии, — поставил точку ротмистр.

— Такую вероятность допускаю, — согласился я, — но если это игра, то комбинация на много ходов вперед, где куча неизвестных. Нам ее не просчитать, да и не стоит оно того. А вот насчет поселения мой совет — необходимо разведать, что там.

— Каким образом? — поморщился ротмистр.

— Только не говори, что у тебя нет охранителей, способных на это, — хмыкнул я. — Отправь в Мюнхен несколько групп каким-нибудь кружным путем, пусть попытаются найти к поселению пути подхода. Только предупреди, что люди там серьезные, могут начать стрелять, а потом узнавать, кто и что.