— Хорошо, — встал и я из-за стола, чтобы немного пройтись: кофе не помог, спать сильно хочется. — Про предложение Марте ты сказал, свои подозрения в отношении меня высказал, про дружины и взрывы тоже, что еще?

— А этого мало?

— Достаточно, — устало выдохнул я. — Вениамин Николаевич, ведь знаю тебя, есть что-то еще, говори.

— Катерина, сестрица твоя, как бы мягче сказать… — Ротмистр помялся, а я за него продолжил:

— Вразнос пошла, по мужикам?

— Нет, в этом плане не переживай, но она спуталась с какими-то художниками и рисует, тьфу, пишет картины в темном стиле.

— Это как? — не понял я его.

— Показывает, как тяжко приходится крестьянам и рабочим. Считай, в каждом полотне агитация, пара ее изображений даже на листовках отпечатана.

— Разберусь, — коротко кивнул я, принимая к сведению.

— Сам что-нибудь хочешь сказать еще?

— Да, Вениамин Николаевич, мне требуется получить аудиенцию у императрицы. Имею несколько прожектов, но без волеизъявления Ольги Николаевны, боюсь, не потяну.

— Денег просить будешь? — поморщился ротмистр. — Иван Макарович, хочу тебя от этого шага отговорить. В данный момент казна не то чтобы пуста, но свободный рубль направляется в войска.

— Вениамин Николаевич, данный момент учитываю, но переговорить мне необходимо, и как можно скорее.

— Не вижу в этом проблемы, — чуть улыбнулся Ларионов. — Стоит тебе в резиденцию прийти, заявить о своих намерениях, и императрица сразу тебя примет, возможно, даже сделает исключение и перекроит свой график.

— И все же, если можно, хочу действовать последовательно и не отрывать Ольгу Николаевну от важных дел. Мне написать прошение об аудиенции? — медленно проговорил, чувствуя, что в словах ротмистра есть доля правды, но сам-то еще не готов к разговору.

— Ага! Ты просишь отсрочки! — хмыкнул контрразведчик, догадавшись об истинном положении.

— Пару дней, — поднял я руки вверх и рассмеялся.

— Хорошо, Иван Макарович, договорились, дам тебе пару дней передохнуть, а потом и приглашение принесу, но не взыщи, пойти будешь обязан. По рукам⁈ — хитро прищурился ротмистр.

Блин, чую, что он мне какую-то подлянку приготовил. Мысленно каждое слово ротмистра взвесил, но скрытого смысла не отыскал и пожал его руку, сказав:

— Договорились.

На этом встреча завершилась, ротмистр ушел, я же заглянул к Симе, в надежде отыскать чего-нибудь перекусить, понимая, что на кухне никого в такое время нет. Моя младшая компаньонка свернулась калачиком и, укрывшись пледом, посапывает на диванчике. Будить не стал, прошелся по больнице, но спрашивать еду у сестры милосердия посчитал неправильным, да и заняты они, продолжают заниматься ранеными. Гулял я по коридору больницы с еще одной целью: хотел отыскать койку, где смог бы пару часиков вздремнуть. Увы, ни одной свободной, если не считать операционных столов, но там лежать меня не прельщает. Вернулся в кабинет и решил, что смогу в кресле вздремнуть. Только угнездился, сразу же провалился в сон.