— Вот дурни, — зевая, проговорил Егор. — На рожон лезут, совсем смерти не боятся. Нет чтоб жить…

— Они не дурные. Не гони их вперёд командиры, отсыпались бы в своих кроватях, — ответил я, ликвидируя очередного противника. — И действуют они грамотно. Посылают тех, кого меньше всего жаль, знают, что у нас ни стрелков, ни защитников нет. К утру они вас так вымотают, что в глазах двоиться будет. С пяти метров не попадёте.

— Это потому вы велели нашим спать идти? — удивлённо посмотрел на меня Егор.

— Именно. И тебя тоже пошлю, но ближе к рассвету, чтобы ты к полудню бодрячком был, — хмыкнул я, глядя на отползающих врагов. — А ещё они рассчитывают на то, что мы потратим все пули.

— Вот они удивятся, — хмыкнул охотник, оглянувшись во двор, где мерно коптил двигатель паровой машины. Там заряжали баллоны для ружей высокого давления. А чуть в стороне стояли ящики с пулями. Добыча из деревни налётчиков.

Пока всё шло отлично: с нашей стороны погибших не было, у противника же их чуть не под тридцать. Раненых около сотни, и единственное, что меня сильно смущало — бездействие Николая.

Бывший ликвидатор как был, так и остался на смотровой вышке. Могли его убить точным выстрелом, пока он раскручивал рукоять сирены? Не хотелось в это верить, но вполне. Но куда хуже, если он намеренно сдался, чтобы спасти семью. Мы же для него не просто никто — мы враги, убившие его командира и боевых товарищей. А на той стороне, наоборот, его парни, с которыми он годами лямку тянул.

А ещё меня крайне напрягал стук топоров из леса. Враги идиотами не были, понимали, что без пушек наши позиции не пробить, а для этого нужно было всего-навсего расчистить просеку для бронетехники, и тогда наши крепления падут. Может, не сразу, может, через день или два, но они готовы были подождать.

Или, по крайней мере, делать ставку не только на ночные вылазки и усталость защитников. Я прекрасно понимал их командира. Сам бы сделал также, если бы пришлось. Разве что людей бы на убой не посылал, а сразу, после первой неудачной атаки, задействовал бронетехнику.

Но, возможно, его разведка отработала плохо, может, переоценил свои силы. Так или иначе, сейчас мы играли в гляделки. Сморгнёт он — и я устрою вылазку. Сморгну я — и на одном из направлений стена падёт, туда хлынут войска неприятеля, и я не сумею в одиночку удержать оборону.

Увы, один в поле воин, только если он и есть цель атаки. Иначе враги разбегутся и атакуют тех, кто у него за спиной. Тех, кого воин пытается защитить.

Вот и выходило, что главный свой козырь я не имел права раскрывать до последнего. И надеялся, что противник о нём ничего не знает или пытается игнорировать. Хотя это и было довольно странно. Но я всячески делал вид, что у нас на вооружении лишь арбалеты и пневматика. Посмотрим, сыграет эта карта или нет.