— Скоро всё сами узнаете, — ушёл от ответа следователь, и когда передо мной открылась дверь, в шею что-то ударило. Сильно, но не настолько, чтобы пробить каменную кожу, которую я сделал матово-прозрачной. Хрусталь треснул и разлетелся на осколки, но остановил пулю.

— Убийца! — раздалось несколько криков, и тут же на стене началась пальба.

— Брать живьём! — рявкнул Петрович, заслоняя меня собой. Что вызвало лишь улыбку. Ведь мы были в моей крепости. Где стены помогали не иносказательно, а очень даже реально.

Стрелок, пытавшийся укрыться за парапетом, вскрикнул, рухнув в образовавшуюся щель. Его обволокло каменным покровом, не позволяя даже вздохнуть, а всего через несколько секунд к нашим ногам выкатилось яйцо с задыхающимся неудачником. Мне даже не пришлось пальцем шевелить, чтобы проконтролировать магию.

— Кто попробует его убить, будет следующим, — громко сказал я, чтобы все слышали, и, выждав секунду, раскрыл скорлупу. Парень, оставшийся в кандалах, жадно начал хватать ртом воздух. — Кто тебя нанял?

— Позвольте я лично займусь допросом? — напрягся следователь.

— Только в моём присутствии, до которого он должен дожить. Я вам не доверяю, — спокойно сказал я, направившись в особняк. На самом деле мне было всё равно, кто именно желает мне смерти. Османы, заговорщики, предатели — без разницы. Теперь я мог гарантировать собственное выживание при любых условиях. Даже Илья не сумеет меня убить, а магистр… что же, думаю, ему придётся очень постараться и не факт, что он выйдет победителем. Месяц в аномальной зоне сделали своё дело.

— Сюда, пожалуйста, — попросил Петрович, указывая мне путь в гостиную, в моём же доме. Хотя нет в доме Гаврасовых, на чём так настаивала в своё время Софья. Всё же это дом её отца и её рода. К слову, убранство внутри стало куда богаче. И дело даже не в уборке и косметическом ремонте — завезли другую мебель, люстры, светильники…

— Ваше высочество, я доставил мастера Памира, — объявил следователь. Хотя, на мой взгляд, это было и так очевидно. Но видимо, он действовал строго по протоколу, потому как после повернулся ко мне и поклонился. — На этом моя работа полностью закончена, далее вы вне моей компетенции. Простите, если что не так.

— Бог простит, — ответил я, внимательно глядя на Петровича. — Но я не держу зла. Пока у нас было всё в порядке.

— Тогда всего доброго, — ещё раз коротко поклонился следователь и вышел, оставив меня вместе с царевичем и его свитой. Всего семь человек, ни один из которых не был простым телохранителем. И дело тут не столько в одежде и ухоженном внешнем виде, сколько в поведении и манере держаться.