Он не понимал, что происходит. Почему всё вдруг обернулось кошмаром. Планы, составленные мудрейшими и опытнейшими военачальниками, рушились один за другим, но у них ещё был шанс справиться со своей миссией, нужно только собраться вместе и убить вражеского магика, и тогда…
Пуля, выпущенная откуда-то из темноты, со звонким ударом врезалась в его шлем, чуть дёрнув голову. Паладин довольно усмехнулся, броня выдержала, иного не могло и быть. Они вооружены в десятки раз лучше этих варваров. Если бы те не прятались по лесам и в своих крепостях, разобраться с ними не составило бы труда.
Бздын! Разлилось по поляне. Вторая пуля легла в ту же точку, что и первая, и теперь Шапур почувствовал давление погнутой стали. Забрало деформировалось и упёрлось в правую бровь. Случайность, не иначе.
Бдзын! Паладин до скрипа сжал зубы и прикрыл шлем левой рукой, пытая правой вытянуть себя из каменной западни. Один раз — удача, два — случайность, три — уже признак мастерства. У врагов был снайпер, достойный места в свите самого шаха.
Плохо. Очень плохо. Слишком много совпадений. Всё было не на их стороне. Праведная битва, поход против неверующих, обернулась кошмаром. И в этот момент все мысли вылетели из головы Шапура, вместе с мозгами. Последнее, что он слышал в своей жизни, — приближающийся свист, скрежет металла и крики умирающих, сдавленных камнем.
Глава 9
Я чуть не сдох. Серьёзно, это было прям на тоненького.
Сперва мне сильно повезло. Не знаю, что творилось в голове у их верховного дервиша, но он внезапно осветил весь лес столбом пламени. В который тут же полетели все снаряды и пули, совершенно наплевав на врагов, ползущих под стены. И пусть длилось это недолго, минуты полторы, но мне хватило, чтобы почти добежать до цели. Которая неожиданно рванула через лес, словно лось по весне, ломая ветви и молодые деревца.
Но это было совершенно неважно, ведь следом за дервишем в полном механизированном доспехе, не уступающим моей боевой форме по росту, рванули вообще все. Вначале элитный отряд прикрытия с алхимическим оружием, сильно напоминавшим образцы из пятидесятых годов двадцатого века в моём мире. А затем, по звуку свистков, все остальные.
Сражаться в одиночку в утреннем лесу с такой армадой было чистым самоубийством, и я в какой-то момент даже малодушно подумал, что теперь это вовсе не мои проблемы, а Вяземского. Но затем главнюк с разбегу рухнул в волчью яму, и я просто не мог не воспользоваться таким шансом.
На протяжении последних дней я только и делал, что создавал каменные колья, в виде заграждений, палисадов и колючей проволоки, и теперь это заклятье далось мне удивительно легко. Хоть и не принесло почти никакого результата. Один из противников, закованный в полный моторизированный доспех, крутанулся и с лёгкостью отбил большую часть шипов.