— На двенадцатилетней внучке эмира?

— Нет. На одной из правнучек Сулеймана. — выпрямившись ответил Миробор. — Великославия станет самым северным эмиратом, без потери в правах для граждан, без урезания вооруженных сил, с переводом всех согласных князей в статус младших эмиров.

— Из вас будут выкачивать соки, словно из дойной коровы, пока вы не сдохните. — теперь уже настала моя очередь морщится. — А ваших внуков сделают солдатами в вечной войне против Рима и Поднебесной.

— Только добровольцев, как было и в других эмиратах. Будут набирать постоянную армию янычар, дружины эмиров и заключать контракты. Ситуация не хуже сегодняшней, и куда лучше перспективы постоянной войны с империями за право под солнцем. Я выбираю мир, даже если цена будет высока.

— Тот, кто выбирает между войной и унижением — унижение, получает и то и другое. А хочешь мира, готовься к войне, чтобы тебя даже тронуть боялись. А потом не мешкай в применении силы. — проговорил я, глядя на царевича, и вдруг понял, что все мои слова бесполезны.

Я разговариваю не с русским. У него нет в крови даже намека на величие былых империй, на державу что держала в страхе весь мир и побеждала, доходя до океана и пируя в столицах врагов. Скорее я говорю с болгарином, через земли которого ходили монголы, османы, крестоносцы, французы, русские, фашисты и снова русские… а ему приходилось им услужливо улыбаться и кивать в обратную сторону.

Не было здесь нации победителей. Не случилось. А славяне… славяне бывают совершенно разные. Эти стали нацией приспособленцев с крайнего севера. Это вам не чукчи, с которыми русские, с которыми бог.

— А ведь когда-то у вас был шанс стать равными. — вздохнул я, по-другому глядя на царевича. Теперь я понимал, что он не был трусом. Наоборот, считал свои действия актом героизма и самоотверженности.

— Не было. — уверенно сказал Миробор. — С момента как мы стали царством, каждое поколение Рюриковичей делало всё необходимое, чтобы государство выжило и стало сильнее. Но шансов у нас никогда не было. Слишком мало одаренных, мы подбирали магов словно объедки со стола империй. Принимали даже маньяков, педофилов и убийц, лишь бы от них появились дети. И проигрывали в технологиях, находясь в постоянном отставании.

— Может ты и прав, у вас не было. — со вздохом пришлось признать мне.

Вот ведь уроды. Вместо того, чтобы сделать единое процветающее и великое государство они целый мир на вечную войну, которую может закончить только апокалипсис или вторжение легионов из столичного мира. Да, пожалуй, император сумел бы навести здесь порядок. Только вот для меня это будет полный провал. А ещё жертв будут не миллионы и даже не миллиарды. Придётся убить большую часть человечества, чтобы оставшиеся смирились и стали такими как эти славяне.