— Пока речь не о продаже, просто принеси, — попросил я, и женщина, быстро поднявшись, сходила на второй этаж. Вернувшись, она положила передо мной две пары серёжек, кольцо и небольшую подвеску. Все с драгоценными камнями, но мелкими, четверть от ногтя на мизинце.

— Настоящие? — на всякий случай уточнил я.

— В смысле? — удивлённо посмотрела на меня Милослава. — Не позолота, полновесное золото.

— Извини, ничего не имел в виду, — успокоил я женщину. — Мне нужно просто убедиться в том, что они нужного качества. Без примера я вряд ли могу что-то сделать.

— Примера? — спросила Милослава, с удивлением подняв бровь. — Вспомнила! Уже пора? А получится?

— В крайнем случае, пойдём по пути науки, а не магии, — улыбнувшись ответил я, ощупывая камни. Проще всего было с рубином, его в принципе, можно было сделать даже в гараже, хоть и отвратительного качества. С химической точки зрения в этом нет ничего сложного, а материалы легко найти почти на любой кухне.

Порошок оксида алюминия, перетёртая вилка, ложка или фольга с небольшой добавкой хрома плавится при температуре две тысячи градусов. В результате получается колбаска «буля», в зависимости от технологического процесса и условий, от нескольких миллиметров до сантиметров. С разной степенью чистоты.

Не элементарно, но если знать химию и иметь материалы — ничего сложного. Просто придётся помучаться: сделать лабораторию и собрать станок. Но в этом случае будет доступен только рубин, не самым дорогим и довольно распространённым камнем, технологию создания которого в моём мире знали даже в восемнадцатом веке. А вот с алмазами, сапфирами и изумрудами разобрались только в двадцатом.

Но для меня оставалось непонятным: почему тот же грандмастер Илья не создаёт их на досуге? То, что он находился на полном государевом обеспечении — вообще не аргумент, денег лишних не бывает.

— Попроси, пожалуйста, зайти Никифора Петровича, — сказал я, пытаясь прочувствовать изумруд в подвеске. — Надо у него уточнить кое-что.

Милослава не стала задавать лишних вопросов и, кивнув, вышла наружу.

Я же остался, продолжая экспериментировать, в одной руке держа небольшую гальку, а в другой — изумруд. Камень, словно пластилин, легко менял форму, подчиняясь моей воле и малейшему нажатию. А вот в остальном — ничего не получалось. Ни с цветом, ни с прозрачностью.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил следователь, без стука войдя в гостиную, посмотрел на драгоценности. — Украли что-то?

— Нет. Вроде, — коротко ответил я, но затем отвлёкся, понимая, что каменный цветок у меня не выходит. — У меня к вам вопрос, Никифор Петрович, не знаете ли вы законодательства относительно драгоценных камней?