— Дети шайтана! — выдохнул дервиш, отряхивая пальцы, которые от напряжения начало сводить судорогой.

— Повелитель? — повернулся к нему паладин, глава личной охраны.

— Эти скоты живут посреди леса, но даже не удосужились постелить доски на камни, — произнёс, с другой стороны, ученик Рустама, Говорящий с пламенем. — Там нечему гореть, кроме человеческой плоти.

— И в тех слишком много воды, — кивнул сын Сулеймана. — Это лишь значит, что нам предстоит хорошая тренировка. Продолжайте.

— Да, повелитель! — хором ответили дервиши, и Рустам невольно улыбнулся. Ни один из его подчинённых не был Сыном, отец вообще давненько не заводил новых детей, но все они являлись его братьями по стихии.

Умные, упорные, целеустремлённые и опытные, они больше боялись разочаровать командира, чем умереть. Но при этом лишний раз не рисковали, осознавая свою ценность. Даже в смерти они не были свободны.

Первые ряды янычар заняли позиции во рву у крепости, прямо под бойницами. Заставляя противника стрелять вертикально вниз. А с такого расстояния невозможно было укрыться обратно, и револьверы штурмовиков уверенно поражали защитников, сами прячась за стальными щитами.

Рустам и его военачальники ожидали, что это заставит северных варваров отвлечься от поля, поможет проскочить опасный участок. Но те продолжили отстреливаться, как ни в чём не бывало. Странно. Ненормально.

— Возможно, ты был прав, друг мой, — не смотря на главу паладинов, проговорил Рустам. — Это ловушка.

— Разве это ещё имеет значение? — задал риторический вопрос Шапур, пожав плечами. — Мы выполним любой приказ.

— Конечно, — кивнул дервиш, от которого не укрылся скепсис паладина. Иногда сын Сулеймана был благодарен отцу за отказ в праве владения и наследования. Нет, большую часть времени он презирал слабость и трусость своего правителя, решившего упростить себе жизнь. И всё же, в такие моменты…

Именно глава паладинов будет отвечать за провал операции и даже за потери среди братьев. Не только головой, но и положением своей семьи в обществе. Интриги, в которых можно потерять не только деньги или должности, но и жизнь. Игры больших умов, в которых проигрывают даже гении, ведь предательство и коварство не всегда поддаются здравому смыслу.

— Шапур, твой отец благословил тебя на поход? — спросил Рустам, в упор глядя на паладина, надеясь уловить тень эмоции, блеск в глазах или что-то, что подсказало бы правдивость ответа.

— Как и эмир Северных Гор, и сертил, — спокойно сказал паладин. — Все согласовали нашу вылазку, Сулеймани.

— Хорошо, — кивнул Рустам, вновь повернувшись к крепости. Нет, всё было не так.