— Хорошо… тогда начнём издалека. Для начала нужно понимать: ни одна действительно крупная держава, даже сверх централизованная, не может иметь лишь один центр силы. Всегда есть сторонники того или иного пути. Есть Мекка, а есть эмират Северные Горы, и при единстве глобальной цели локальные у них совершенно разные.

Поняв, что это может затянуться надолго, я расслабился и сел в кресле поудобнее, что не укрылось от внимательного взгляда магистра. Но он продолжил как ни в чём не бывало.

— Когда-то я считал, что решение Сулеймани о лишении своих детей, самых сильных магов мира, наследуемых земель — это чистая глупость. Особенно на фоне того же Рима, где они получают сенаторские и легатские должности. Но довольно быстро выяснил, что у этого решения есть двойное дно. Нет наследования в Османо-Персидской империи, а за её пределами — пожалуйста. Об этом нигде не говорится прямо, но бездействие султана красноречивее любых слов. Всех провинившихся детей он рано или поздно принимал назад, в качестве эмиров. Вместе с землёй, городами и населением.

— То есть достаточно сильный маг может захватить большой кусок?

— Именно. Как и всё на востоке, его указы имеют двойное, а то и тройное дно, и могут трактоваться так, как удобно ему. Неплохо, для большого государства, в котором проживают миллиарды человек, — хмыкнул Моисей Иоаннович. — Увы, это влечёт за собой споры и прямо противоположные указания на местах, из-за чего бюрократическая машина буксует, процветает кумовство и казнокрадство… но в то же время удерживает сотни народностей в единое целое, без геноцида и рабства, которое практикует Рим.

— Выходит, этот дервиш хотел отхватить себе кусок Великославии.

— До сих пор хочет, и у него для этого есть практически всё. Армия северного эмира готова его поддержать. Знать на его стороне, а среди учеников достаточно сорвиголов, которые выступят за наставника и родителя вопреки приказу султана, — пояснил магистр, двумя быстрыми пассами создал над нами карту региона. — Они не смогли высадить силы у Царицына, и мы позаботились, чтобы по течению Волги не нашлось ни одного крупного источника, пригодной для питья воды. Но это их не остановило, лишь замедлило. Так что через пару недель их армия может быть здесь. А может и не быть.

— У него какие-то трудности? — улыбнулся я.

— Именно. Он проиграл там, где этого даже не допускал такой вероятности. И при дворе эмира уже заговорили, что воинская удача, десятилетиями шедшая за Рустамом, могла от него отвернуться. А может, что в этот раз его отец действительно против. Так или иначе, ему нужно доказать обратное. Показать всем, что он всё ещё единый с пламенем, сжигающий города.