— Вот видишь. Ты уже начал понимать людей.

Уголок его рта поднялся.

Лиорен увидела улыбку сына.

И, кажется, именно это стало последней каплей.

— Достаточно.

Её голос не стал громче.

Но даже Маэрра замолчала.

Лиорен шагнула вперёд.

— Вы относитесь ко всему этому как к развлечению. Но речь идёт о будущем наших народов.

Теа перестала улыбаться.

Эйрен убрал руку с её спины.

Не потому, что мать потребовала.

Потому что почувствовал изменение женщины рядом.

— Нет, — сказала Теа. — Не относимся.

— Тогда почему...

— Потому что если я перестану шутить, мне придётся признать, насколько всё это страшно.

Лиорен замерла.

Теа посмотрела на неё прямо.

— Я приехала сюда туристкой. Через несколько дней выяснилось, что люди создали два народа и решили, что имеют право держать их в клетке. Потом появились разумные драконы. Потом мы оказались посредниками между четырьмя сторонами. Потом ваш сын...

Она коротко взглянула на Эйрена.

— ...стал человеком, которого мне очень не хочется потерять.

Тишина.

Эйрен не двигался.

Только его пальцы медленно сжались.

Теа продолжила:

— Я не знаю, как будет выглядеть моя жизнь через год. Не знаю, где буду жить. Не знаю, смогу ли нормально работать здесь. Не знаю, захотят ли ваши люди терпеть меня рядом с наследником. И я прекрасно понимаю, что любовь не решает автоматически ни одного из этих вопросов.

Она выдохнула.

— Но это не делает её несерьёзной.

Лиорен смотрела на неё долго.

Потом перевела взгляд на сына.

Эйрен произнёс:

— Я выбрал её.

Теа резко повернула голову.

— Эйрен...

— Нет.

Теперь он смотрел только на мать.

— Ты хотела прямого ответа. Получи его. Я выбрал Теа.

Лиорен побледнела.

Маэрра перестала улыбаться.

Эйрен продолжил:

— Не потому, что существует узнавание. Не потому, что наши тела оказались совместимы. Не потому, что это необычно. Я выбрал женщину. Сам.

Теа почувствовала, как что-то горячее поднялось от груди к горлу.

Проклятый серебряный памятник.

Ну конечно.

Когда она меньше всего готова.

Рейвар шагнул к Селесте.

— Тогда я тоже скажу.

Селеста посмотрела на него.

— Обязательно сейчас?

— Да.

— Почему мужчины всегда выбирают самые неудобные моменты?

— Потому что если ждать удобного, наши матери никогда не закончат.

Маэрра возмущённо вскинулась.

— Я...

— Мама.

Она замолчала.

Рейвар взял Селесту за руку.

— Я не прошу её стать моей женой сегодня. Не требую решения. Не прошу оставить свою жизнь.

Его большой палец медленно прошёлся по костяшкам её пальцев.

— Но я хочу, чтобы эта женщина была в моём будущем.

Селеста закрыла глаза на секунду.

Теа смотрела на неё.

И впервые за долгое время увидела не спокойную медсестру.