По-настоящему.

— Теа.

— Что?

— Я достаточно мудра, чтобы не обсуждать детей с женщиной, которая неделю назад угрожала сжечь дворец.

— Отлично.

— Но недостаточно мудра, чтобы не подумать об этом.

Теа закрыла лицо ладонями.

— Боже.

— Кто?

— Неважно.

— Каэль знает?

— ЧТО?!

Элианора снова рассмеялась.

Теа вскочила.

— Я ухожу.

— Передай ему, что я ничего не говорила.

— Я вам больше никогда ничего не скажу.

— До ужина.

— Никогда.

— До ужина, Теа.

— Невыносимая семья.

Она ушла.

Через десять шагов услышала:

— Теа!

Обернулась.

Элианора держала небольшой саженец.

— Возьми.

— Зачем?

— Посади возле того места, где будет твоя терраса.

Теа замерла.

— Это манипуляция.

— Конечно.

— Вы даже не скрываете.

— Зачем?

Теа медленно вернулась.

Взяла саженец.

Листья были маленькими, плотными, серебристо-зелёными.

— Что это?

— Магнолия.

Теа посмотрела на неё.

Лиэрра.

Священное дерево светлых.

Не само древнее дерево.

Но его потомок.

— Элианора…

— Не делай из этого церемонию.

— Вы только что дали мне…

— Саженец.

— Магнолии.

— Да.

— Возле будущего дома.

— Ты сама сказала, что хочешь там террасу.

Теа смотрела на неё.

Элианора вздохнула.

— Если заплачешь, я буду отрицать всё.

Теа фыркнула.

— Не дождётесь.

— Хорошо.

— Но…

Она шагнула ближе.

Обняла Элианору.

Та замерла.

Всего на секунду.

Потом обняла в ответ.

Крепко.

— Никому, — пробормотала Теа.

— Разумеется.

С противоположной стороны стройки раздался голос Каэля:

— Я всё вижу!

Теа отскочила.

— НЕНАВИЖУ ВАШ СЛУХ!

Элианора невозмутимо поправила одежду.

— Я тоже когда-то ненавидела.

Каэль подошёл.

Посмотрел на саженец.

Потом на мать.

Потом на Теа.

Ничего не сказал.

Теа ткнула его пальцем в грудь.

— Ни слова.

Он поднял руки.

— Я молчу.

— И лицо выключи.

— Не могу.

— Научись.

Он улыбнулся.

— Где посадим?

Она посмотрела на склон.

Туда, где пока не было ничего.

Только трава.

Несколько камней.

И колышки будущего дома.

— Там.

Они пошли вместе.

---

Ответ снаружи пришёл вечером.

Один.

Не от владельцев.

Не от консорциума.

Не от правительств.

От женщины, чьё имя значилось в списке независимых наблюдателей Харкоурта.

Сообщение было коротким.

Эйден прочитал вслух.

— «Получено. Публичная фиксация сделана. Удалить ваше сообщение из внешней сети теперь невозможно. Не передавайте управление резервным контуром никому. Следующий контакт через защищённый канал».

Теа подняла брови.

— Мне она нравится.

Мэйра спросила:

— Что значит «публичная фиксация»?

Эйден смотрел на экран.

Потом медленно улыбнулся.

— Значит, клетку больше нельзя закрыть тихо.

Никто не закричал.

Не было аплодисментов.

Просто несколько человек выдохнули одновременно.

Каэль закрыл глаза.

Орин опустил голову.