– Не забывай смотреть под ноги, – напомнил Хирург перед входом в пещеру.

Трое волков ускакали вперед, остальные рассредоточились по местности возле пещеры. Их поведение теперь выглядело совершенно обычным. Но что-то мне подсказывало, что хитрые зверюги всего лишь мимикрируют под самых обычных мутантов. Некий абстрактный неприятель сразу и не догадается, что наши шерстяные охранники готовы по первому зову прикрыть вход в пещеру и загрызть каждого, кто в перспективе может причинить вред.

Стало холоднее. Размытая сыростью узкая тропка того и гляди норовила уронить случайного странника прямо на острые сталагмиты. Света от немногочисленных аномалий не хватало для безопасного прохода. Пришлось включить фонарь. В этот момент я заметил, что Хирург прекрасно ориентируется здесь и без дополнительного освещения. Повертев головой, я ожидал встретить на стенах метки и указатели, которые эскулап оставил заранее. Но ничего не обнаружилось. В душе вновь пробудилось сомнение о принадлежности Хирурга к человеческому роду. Даже опытные спелеологи, знающие каждую пещеру вдоль и поперек, не гнушаются использовать кучу дополнительного оборудования.

Впереди послышалась какофония странных звуков: что-то взрывалось, хлопало, шипело и трещало. Больше всего это невероятное сочетание напоминало реакцию нескольких потревоженных одновременно аномалий.

Слух не обманул. От небольшой полянки рядом с выходом из темных каменных тоннелей тянулось сплошным пятном огромное скопление аномалий самого разного сорта. Стена расположенного рядом бетонного завода рассыпалась на глазах обугленным кирпичным крошевом. А на южной стороне аномального образования…

Я не сдержал крепкое словцо. Еще на Большой земле доводилось смотреть разного рода хорроры или криминальные передачи с подробным изображением обстоятельств происшествия. Но даже кадры с предупреждением о необходимости убрать от экрана детей и впечатлительных зрителей не шли ни в какое сравнение с тем, что сейчас видели мои глаза.

У границы аномалий лежал совершенно обгоревший человек. Цвет его комбинезона и клановую принадлежность определить с первого взгляда не представлялось возможным. Черная корка и свежие ожоговые струпья покрывали тело целиком. Из рваных ран вместе с кровью лилась странная мутная жидкость.

Меня невольно передернуло. Несчастный еще дышал. Грудь едва заметно поднималась. Я отвернулся, ожидая выстрела. Даже с учетом всей филантропии Хирурга, и за Периметром вряд ли кто-то взялся бы за попытки спасти такого пострадавшего. Подарить ему быструю смерть казалось куда милосерднее.