— Взять под стражу! — велел дознаватель.

Откуда ни возьмись, нарисовались два дюжих мужичка из младших чинов. Надо полагать, тоже столичного приказа.

Покуда два молодца паковали помещика Горбунова, в момент растерявшего весь гонор, Колюкин повернулся к Ивану:

— Это его рук дело?

— Его и слуги.

Терентьев кивнул на пришпиленного к двери дома человека.

Колюкин быстро подошел к покойнику, осмотрел, вынул из кобуры магический пистоль. Покрутил оружие в руках, небрежно бросил на труп.

— Заберёте? — с надеждой поинтересовался Иван.

— Вот ещё — брезгливо махнул рукой столичный сыщик, — сами где-нибудь прикопайте. А что до ущерба — Горбунов ответит. Как положено по закону, в пятикратном размере. Завтра пришлю человека, он составит опись убытков и передаст в казначейство. Там, конечно, те ещё волокитчики, но за месяц управятся. Ваше дело у самого князя на контроле, он замылить компенсацию не позволит.

Иван лишь головой покачал на это известие. Его жизненный опыт свидетельствовал, что внимание высокого начальства никогда не приносило простым людям ничего хорошего. Колюкин истолковал это по-своему:

— Вы не подумайте, князь у нас человек дельный, ради пустого интереса или глупой шутки человека трогать не станет. Раз внимание на вас обратил, стало быть, перспективы увидел. Он уж если делает что-то, всегда с дальним прицелом.

— Это-то меня и беспокоит, — вздохнул Терентьев. — Боюсь, что его цели с моими не сойдутся. Минуй нас пуще всех печалей и княжий гнев, и княжая любовь.

На это Колюкин хохотнул, но комментировать не стал. Не успел. На дальнем краю пасеки громко, басовито, взлаял Байкал и, предупредив хозяина, понесся к нему. Подбежал, встал рядом и, оскалившись, злобно зарычал.

— А ведь Аномалия как раз в той стороне, господин Терентьев, — заметил сыщик. — У вас уже были визиты монстров с того края?

— Дважды. Но не сюда, подальше в лес.

— Господин Колюкин! — донёсся умоляющий голос Горбунова. — Дозвольте поучаствовать в бою с монстрами! Не хочу так пропасть. Уж если суждено сдохнуть, так в с оружием в руках!

— Все-таки монстры? — повернулся к нему дознаватель.

— Монстры, господин Колюкин!

— Как приманиваешь?

Голос княжьего сыщика посуровел, стал жестким и колючим, в полном соответствии с фамилией.

— Все скажу, ничего не утаю! Не дай лишь кормом для монстров сгинуть.

Тут на дальнем краю пасеки выметнулась из леса стая волков, числом не меньше дюжины. Вдвое крупнее обычных, чёрной масти, они сходу, словно бы привычно, принялись брать людей в кольцо.

— Господин Колюкин, — молил Горбунов, — явите милость, допустите малое снисхождение.