— Ну что? — спросила она, не успев переступить порог. — Получилось?

— Получилось, получилось, — успокоил супругу Федюнин. — Со следующей недели начну хлопотать о передаче бесхозных земель под управление. Шажочек за шажочком, а там и титул не за горами.

— Ах, — прижала помещица пухлые руки к дебелой груди. — скорей бы. Дорогой, как ты думаешь, мне пойдёт графская корона? Или княжеская всё же лучше?

— Дорогая, — фальшиво улыбнулся Александр Николаевич, — тебе всё к лицу.

Александра Николаевна подскочила к карте, хозяйским взглядом оценила новые границы владений, измерила пальцами расстояние. Новое приобретение не только выправляло очертания вотчины и значительно увеличивало доходы. Оно ещё и приближало федюнинские земли к местной аномалии.

— Совсем недалеко от Сергеевской хтони, — удовлетворённо заметила супруга. — Несколько километров осталось. Вот посмотри, дорогой, здесь земли Повилихиных. Там весь род — старая бабка да её внучка. Если всё правильно сделать, мы приблизимся к разлому вплотную.

— Разумеется, — кивнул Федюнин, — мы с тобой об этом говорили. Сделаем, но не сразу. Сперва требуется закончить с Терентьевским лесом, а потом пару месяцев подождать. Нельзя привлекать внимание слишком частым расширением.

— Ты совершенно прав, дорогой, — не стала спорить помещица. — Мы так и поступим.

Александра Николаевна прекрасно всё это знала. Более того, последовательность захвата земель была меж супругами не однажды обговорена. Еще несколько манипуляций вроде той, что была проделана с Терентьевыми, и эта аномалия сперва подступит вплотную, а потом станет собственностью Федюниных. И тогда уже доходы пойдут совсем иные, а столь вожделенная графская корона превратится в реальность.

* * *

Очнулся егерь всё от того же мерзкого смрада. Следующее, что он ощутил — это мокрый горячий язык, елозящий по лицу. Это что, Потапыч решил вылизать ужин прежде, чем подкрепиться? Но нет, больно лёгкое дыхание, никак не медвежье.

Несмотря на все усилия, глаза открыть не получалось. Веки словно склеились, слиплись, и подниматься не собирались. Язык прошелся по ним раз, другой, третий. Зверь тоненько заскулил, переступил с лапы на лапу, еще пару раз лизнул. Иван поднял правую руку, удивляясь тому, что в принципе может это сделать, ощупал обслюнявленное лицо. Пальцами разлепил веки, пару раз моргнул. Теперь глаза исправно закрывались и вновь открывались.

В щеку ткнулся мокрый нос, и снова пошел в ход язык. Левой рукой Иван не глядя отмахнулся. Нащупал густую мягкую шерсть, точно не медвежью. Попытался сфокусировать зрение, но ничего кроме серого, затянутого дымкой, неба не увидел.