— Вроде того, — улыбнулся Маркус. — Но бумажки подписывают все равно лейтенанты. У них звездочки, у нас нашивки. Демократия, блин.

— У нас то же самое, — усмехнулся я. — Только звезды на погонах, а не на воротнике.

Маркус оглядел мою форму еще раз, задержав взгляд на шевронах.

— Слушай, а почему у вас форма такая… плотная? У нас тут синтетика, все дышит, легко. А ты в этом в тайге, наверное, не замерзнешь. Но в Майами сдохнешь через час.

— Привык, — пожал я плечами. — Да и в машине кондиционер.

— Ладно, — махнул рукой Маркус. — Поехали, сержант. Покажу тебе, как наши офицеры учатся не умирать молодыми. Одного мне не понятно, бро: кто такой у вас прапорщик?

— Это как самый уважаемый слон в стае слонов — уже не командует, но его все уважают, — нашёл я аллегорию.

— Ты африканский пример привёл потому, что я черный и так лучше пойму? — нахмурился он.

— Ты чёрный? — удивился я, приняв серьёзный вид (хрен знает, как они на это реагируют). — Я думал, это загар… И у меня такой же через месяц будет.

— Хорошая шутка! Мы тут вообще-то не про всякие эти BLM. Мы знаем, что это чисто наши, американские приколы, а у вас в России такого не было, так что не парься.

— Что я должен знать о Майами? — спросил я, когда мы отъезжали от его дома.

— Хороший и глубокий вопрос, Слав. Весь Майами — это слоеный пирог. Есть богатые районы, а есть такие, куда я тебе даже в броне и со стволом соваться не советую.

Он кивнул налево, где за пальмами виднелись высотки.

— Видишь? Это Брикелл. Финансовый центр. Там живут яппи (молодые специалисты), банкиры, всякие ребята с Уолл-стрит, которые купили кондо (сленговое сокращение от кондоминиум — это форма собственности на недвижимость, чаще всего квартира в многоэтажном доме) за пару лямов. Днем там работают, а ночью тусуются, там много пабов и баров. Дорого, популярно для молодёжи. Но семьи там не живут, потому как школ нормальных нет.

Мы проехали дальше, и пейзаж за окном начал меняться. Высотки отступили, появились одноэтажные домики, заросли зелени.

— А вот это уже Коконат-Гроув, — продолжил Маркус. — Тут совсем другая история. Самый старый район Майами. Знаешь, как его называют? Деревенский шик. Дома в испанском стиле, яхты у причалов, манговые деревья во дворах. Тут живут те, у кого есть дети. Или те, кто хочет прикидываться, что они не в бешеном городе, а на необитаемом острове с коктейлем, гладя своих псов.

Я смотрел по сторонам. Действительно, зелень, тишина, аккуратные заборчики. Идиллия, Ире бы понравилось.

— Но ты, Слав, если решишь ночью погулять, имей в виду: Майами не тот город, где это безопасно. — Маркус вдруг стал серьезнее. — Чем дальше от побережья, тем веселее. Есть у нас Овертаун, есть Либерти-Сити. Туда мы с тобой по работе, возможно, заглянем, но без вызова лучше туда не соваться. Даже нам, копам.