Я двинулся дальше, держась правее, обходя посты охраны, которые Тиммейт подсвечивал на моем экране красными теплыми точками. Охранники стояли у главных ворот, у въезда, двое патрулировали периметр вдоль забора. Я пропустил один патруль, переждал в кустах и, когда они скрылись за зарослями, пошел к забору.

Он вырос передо мной внезапно. Высокая, метра четыре, стена из бетонных блоков, увитая сверху колючей проволокой. Гладкая, без единой зацепки.

Я выругался про себя. Без кошек или лестницы здесь делать нечего. Но терять время на поиски обхода, рискуя нарваться на патруль, нельзя.

— Тиммейт, дай возможные варианты проникновения, — запросил я.

Дрон метнулся в сторону, подсвечивая кроны инфракрасным лучом, невидимым для человеческого глаза, и через минуту доложил:

— В двадцати метрах слева. Старый баньян. Его ветка проходит прямо над стеной, примерно в метре от верха.

Я нашел его. Огромное дерево с узловатыми, переплетенными стволами и воздушными корнями, свисающими до земли. Оно стояло вплотную к стене, и одна из мощных горизонтальных ветвей действительно нависала над ней, уходя в темноту территории.

Я поспешил к нему. Наощупь кора была шершавой, давала хорошую опору. Вот где пригодился норматив Росгвардии в семнадцать подтягиваний! Я подпрыгнул, ухватился за нижний сук и подтянулся — в броне и с оружием. Дальше — дело техники и злости. Я карабкался вверх, цепляясь за каждую ветку, чувствуя, как под весом брони и оружия дерево скрипит и стонет. Нормальные обезьяны стали людьми, когда слезли с дерева и взяли в руки свое первое оружие — палку и камень. И вот эволюция в моем лице сделала полный круг и вернулась обратно. Лысая ненормальная обезьяна в бронежилете, вооруженная современным оружием, карабкалась обратно на древо, думая, как бы не чебурахнуться отсюда на колючку.

Вот она, нужная ветка. Толщиной с мое бедро, она уходила в сторону стены, слегка покачиваясь от моих движений. Я встал на нее, придерживаясь за ствол, и посмотрел вниз. На той стороне, метрах в пяти, виднелся аккуратно подстриженный газон и кусты. Тарзан лазил бы тут голый, а другой Тарзан голый бы танцевал, но мужским болтом наркокартели не удивить — можно лишь покорить сердце Наташи Королевой.

Я начал раскачивать ветку.

Сначала осторожно, потом все сильнее, используя вес тела как маятник.

Амплитуда росла. Внизу проплывала стена. Ветка жалобно скрипела, грозя переломиться. Я мысленно попросил прощения у дерева, у бога, у всех духов этого леса.

И в тот момент, когда раскачка достигла пика, я разжал руки и оттолкнулся ногами.