— Не бойся, милая, благополучие тебя и нашего дома — гарантия того, что я не пойду против своих. Как только с твоей светлой головы упадёт хотя бы один волос, я убью их всех, и всех, кто с ними рядом, — произнёс я, прижимая её ближе.

— Ты говоришь страшные вещи, их близкие ни в чём не виноваты.

— Никто никогда не виноват, Ир, — произнёс я.

— Получается, я типа заложника тут?

— Получается, что твоё благополучие — это гарантия того, что я буду исполнять их приказы. Хотя на 80% я часто согласен с их задачами. Как и с целями. Кроме того, у них есть кое-что, что мне не понятно.

— Что же? — допытывалась она.

— Существует аналитик в Совете ОЗЛ, он откуда-то знает то, что я делаю, наперёд. Он либо очень умный, либо… — я запнулся, то, что я предполагал, не укладывалось в рамки разумного.

— Я буду тебя ждать в шикарном доме, который ты для нас купил, ездить за продуктами в шикарной машине — подарке от самого Президента, и буду смотреть, как растут наши щенки и наполняется мудростью кот.

И мы повернулись к окну, за которым сиял вечерними огнями Томск, бежали струйки Комсомольского проспекта мимо развлекательного центра, музыка стала совсем фоном, пока мы обнимались, смотря на город. И хотелось, чтобы это всё не заканчивалось, но хорошее всегда летит быстрее пули, а плохое тянется как смола…

* * *

Самолёт из Томска в Москву был утром, а из Шереметьево на Майами еще через два часа, и в 14.00 по местному времени я должен был прибыть туда куда летел.

«Боинг-777» мерно гудел двигателями, когда я наблюдал в иллюминатор, как бетонка Шереметьево сменяется облаками, а затем и бескрайней синевой Атлантики. В душе чуть щемило, потому как любимая осталась там, на сибирской земле, с нашими щенками и котом, но в достатке и безопасности. Мысли о ней была тем якорем, который не давал мне окончательно превратиться в наёмного убийцу пускай и на страже Родины, возможно пьяницу и что уж греха таить бабника.

Я достал из сумочки Тиммейта, тихо отдав команду, — Тиммейт включай функцию синхронного перевода. Компактный прямоугольник пластика с китайской начинкой, который должен был стать моими ушами и голосом в этой поездке пискнул.

Выдав на русском:

—Система активирована. Режим синхронного перевода активен. Батарея: 93%. Подключение к спутниковой сети отсутствует, как и всегда, — произнес он его привычным металлическим голосом.

— Привет, — тихо сказал я по-русски.

—Hello. How can I assist you? — тут же отозвался Тиммейт.

— Со мной можно говорить по русский. — улыбнулся я.

— Я не имею датчиков, которые давали бы мне понять, говоришь ли ты со мной, или нужно уже переводить, — произнёс он, и почему-то мне показалось, что тут он хитрит.