А разогнался и на бегу выкрикнул, обращая на себя внимание:

— Патронов нет? На, мои!

Метнув ему в голову «Глок». И тот, пролетев, врезался мексиканцу прямо в лоб, сбив его с ног. Парень охнул, выронил пистолет и завалился на спину, хватаясь за лицо.

Я настиг его через секунду. Ногой отбросил пистолет в сторону, рухнул сверху, выкручивая руку, фиксируя коленом шею.

Он мычал что-то по-испански, дёргался, но я держал крепко. Спасибо Ауруму на златоводской, то есть уже томской земле.

Маркус с наручниками подоспел минуты через две. Тяжело дышащий, красный, несмотря на черноту его кожи. Он защёлкнул браслеты на запястьях мексиканца и рывком поставил его на ноги.

— Ты сумасшедший, прям ёбнутый, — выдохнул он, глядя на меня. — Я так и не выстрелил. Ни разу.

— Ты рулил, — я вытер пот со лба, чувствуя, как дрожат руки. — Это не менее важно.

Маркус хмыкнул, оглядываясь на место побоища. Оттуда доносились вой сирен, крики людей, треск раций.

— В машине все мертвы, при них оружие, — сказал он, переводя дух. — Плюс этот. И ещё один, которого ты достал у джипа.

— Отпишемся ли? — криво усмехнулся я. — Вызывай своих. Говори, что картель зачем-то хочет нас убить.

Маркус посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. В его глазах читалось всё: и уважение, и недоверие, и догадка, которую он, возможно, носил в себе уже несколько дней.

— Слав, — сказал он негромко, чтобы никто не слышал. — Ты когда-нибудь расскажешь мне правду?

Я посмотрел на задержанного, а потом на него. На этого большого чёрного копа с двадцатилетним стажем, который приютил меня, кормил яичницей и пивом.

— Если выживем, — ответил я так же тихо.

Он усмехнулся, покачал головой, но спорить не стал. Подозвал жестом подъехавших полицейских и начал раздавать указания, размахивая значком.

А я отошёл в сторону, достал телефон и открыл ОЗЛ-спецсвязь. Пальцы дрожали, когда я набирал сообщение:

«На меня и Маркуса совершено вооружённое нападение. Предположительно, картель „Синалоа“. Нападавшие ликвидированы, один задержан. Предполагаю, что нас сдали FBI. Жду инструкций».

Отправил и сунул телефон в карман.

А после поднял голову к небу. Там, над пальмами, солнце собиралось уходить за горизонт, окрашивая облака в багровые тона. Где-то вдалеке завывали сирены, подъезжали всё новые машины, люди в форме натягивали оцепление.

Я положил пистолет обратно в сейф к Маркусу и просто стоял посреди всего этого хаоса, чувствуя, как внутри разрастается холодная, тяжёлая пустота. Почему в жизни всегда есть двойное дно?

Маркус тем временем уже командовал парадом. Он расставил патрульных по периметру, отдал распоряжение перекрыть движение, кому-то велел собирать гильзы, кому-то — записывать показания свидетелей, которые всё ещё тряслись в своих машинах. Никакого FBI на горизонте не было, всё не было похоже на кино, где они сразу приезжают и начинают качать права. В Америке всё по-другому: кто первый на месте происшествия, тот и координирует операцию. А значит, координировал Маркус. Благо нигга обладал в таких делах чутьём и опытом.