Я стоял у капота «Фольксвагена», тупо глядя, как парни в форме огораживают место столкновения жёлтой лентой. Вокруг бегали люди, кто-то плакал, кто-то орал на полицейских, требуя объяснений. Типичный американский вечер со стрельбой, но без мстителей.

И тут ко мне подошёл человек в чёрном.

Не из полиции. А из другой структуры. В тёмном костюме, с короткой стрижкой и незапоминающимся лицом. Такие лица специально штампуют на фабриках шпионов, чтобы через минуту после разговора ты уже не мог вспомнить ни одной детали. Он возник из ниоткуда, просто материализовался рядом, игнорируя оцепление.

— Сержант Кузнецов? Вячеслав? — спросил он по-английски, с лёгким южным акцентом.

Я повернулся к нему.

— Допустим, — ответил я.

Он молча протянул мне телефон. Обычная чёрная трубка, без опознавательных знаков, без чехла. На экране горел незнакомый номер. Без имени, а только цифры.

Я взял. Поднёс к уху.

— Доброго вечера, сержант, — раздался в трубке знакомый голос. Спокойный, уверенный, с лёгкой хрипотцой. Агент Митчелл. Тот самый, что вчера катал меня по ночному Майами и предлагал особняк в Корал-Гейблс за работу на них.

— Доброго, — ответил я, глядя на суету вокруг. — Что, предложите защиту от картелей в обмен на то, что я буду на вас работать?

В трубке повисла пауза. Потом Митчелл хмыкнул.

— Сынок, это не то, что ты думаешь. У нас не принято убивать резидентуру союзников.

— Что же это, если не то? — усмехнулся я, чувствуя, как внутри закипает злость.

— Это картель, — спокойно ответил он. — Они вычислили тебя по присутствию твоего мобильного в зоне твоей работы. И теперь, видимо, приехали познакомиться поближе.

Я молчал, переваривая. Мой мобильный? Бесы, в той суете с вертолётом и погоней я мог и забыть про информационную безопасность. Но как они его засекли? Возможностей, конечно, много в этом мире, надо поподробнее изучить вопрос.

— Хотите сказать, это не вы? — уточнил я на всякий случай.

— Хочу сказать, что ты должен подойти к одному из трупов, — голос Митчелла стал жёстче. — Посмотри на татуировку на левом запястье у бойцов картеля. И опиши мне, что там увидишь.

Я пропустил этот пиджачный трёп мимо ушей, но ноги сами понесли меня к ближайшему трупу. Тот самый латинос с «Узи», что вывалился из джипа первым. Он лежал на асфальте, раскинув руки, с остекленевшими глазами, уставившимися в багровое небо. Золотая цепь с крестом валялась рядом, порванная то ли пулей, то ли при падении.

Я присел рядом на корточки. Взял его левую руку, уже холодную, с обкусанными ногтями и мозолями на ладони. Задрал рукав клетчатой рубашки, которая когда-то была красной, а теперь пропиталась кровью и стала бурой.