Ну что сказать… В ночи такое встретишь, в штаны наделаешь. Рыжая напоминала какого-то огромного неправильного паука. Она ползла по свае очень быстро, совершенно не понятно, как удерживаясь на металлической конструкции. Гончая не хваталась за нее руками, не удерживалась ногами. Она просто ползла, быстро перебирая конечностями, нарушая все законы физики и земного притяжения.

Наконец, мерцающие, грязные огни Нижних улиц осталось внизу, теряясь в дымке смога. Перед нами распахнулась головокружительная панорама. Проспекты Верхнего города не имели ничего общего с тесными проулками рабочих квартилов. Здесь широкие улицы оказались вымощенные каким-то светящимся камнем. Со всех сторон бесшумно скользили элегантные аэрокары. Воздух был чист и свеж, пахнул озоном и незнакомыми дорогими цветами.

Здания — не хаотичные нагромождения лачуг, а величественные конструкции из отполированного металла и стекла, уходящие в высоту. Их фасады отражали свет, словно гигантские зеркала. На некоторых шпилях мерцали защитные руны, на других — геральдические знаки древних Родов, которые я видел только на картинках учебника.

Каждый из Девятерых всегда помечает «свою» территорию. Если дом принадлежит Волконским, то на нем будет знак Волконских. Если Долгоруковым, то Долгоруковых. Логика понятна. Но я впервые обратил внимание, что почти каждое строение имело тот или иной знак. То есть чертовы рода прибрали к рукам практически весь Нева-Сити. Здесь почти все является их собственностью.

А вообще конечно, ощущения были необычные. Я с жадностью впитывал каждый новый вид, каждый звук. Здесь не было привычного гомона толпы, лишь приглушённый гул энергии и редкий звон магических колокольчиков. Казалось, сам воздух пропитан магией, более плотной и ощутимой. Именно здесь вершились судьбы всего города, именно здесь жили те, кто держал в своих руках нити власти.

Мы шли по одному из этих широких проспектов. Вокруг не было толпы, но я чувствовал на себе взгляды немногочисленных прохожих. Они выглядели совсем иначе, не так, как люди, живущие внизу. Эти держались прямо, их одежды были безупречны, а взгляды — холодны и высокомерны. Естественно, для них мы казались чем-то инородным и чужим. Правда, Палачу, я так понял, было искренне плевать. В Верхнем городе он, почему-то, даже не прятался. Спокойненько топал по улице, спрятав лицо в темноте капюшона.

Наконец, мы подошли к особняку Волконских, окружённому высоким, неприступным забором, издающим тихий жужжащий звук.

— Магическе барьеры. — Коротко бросил Рик, хотя я его ни о чем не спрашивал.