Второй, самый тощий, с выпученными глазами и нервным тиком, тыкал в нашу сторону… арбалетом.

Это выглядело настолько нелепо, что я, не выдержав, тихонько хмыкнул. Арбалет, блин…Самопальный, кривой, склепанный из водопроводных труб и арматуры, с толстой веревкой вместо тетивы. Но болт в желобе выглядел вполне реально — длинный, ржавый, с оперением, содраным с какой-то дохлой птицы.

— Эй, слышь, глухие⁈ — гаркнул старший, сделав шаг вперед. Его цепь замерла, готовясь к удару. — Всё ценное — на бочку! Кошельки, стволы, фонари! И эту бабу, — он кивнул на Лору, болтавшуюся за спиной Рика, — оставляйте! Она нич… Аргхх!

Идиоты… Они либо в полумраке не рассмотрели, КТО именно шел впереди, не узнали Палача, либо мозги у них были напрочь отбиты.

В любом случае, пацан не успел договорить. Рик даже не вздрогнул. Он просто… растворился. Не как в кино с дымом, а как тень, когда резко тухнет свет. Вот — он стоит перед нами, а вот — его уже нет. Я видел этот фокус с исчезновением уже много раз, но до сих пор он вызывал у меня искреннее восхищение.

Темное пятно метнулось под ноги старшему, который играл цепью. Раздался глухой, мокрый «хлюп» — кулак Рика, обернутый в черную ткань, вогнался точно в солнечное сплетение пацана. Бедолага сложился пополам, цепь с лязгом упала на камни, изо рта вырвался хрип, смешанный с пеной. Палач не остановился. Плавный, страшный в своей эффективности разворот, и ребро его ладони прилетело ровненько в горло прыщавому с заточкой. Тот захрипел, закатил глаза и рухнул как подкошенный, даже не успев поднять нож.

Третий, с арбалетом, завизжал, как дикая кошка, которой внезапно прищемили хвост. Его выпученные глаза бешено метались туда-сюда, пытаясь найти цель в полумраке. Он увидел меня. Его палец дернулся на кривом спусковом крючке. Раздался тупой «чпонк» тетивы и резкий свист в воздухе. Я инстинктивно рванул в сторону. Ржавый болт просвистел в сантиметре от моего виска, чиркнув по бетону стены с противным скрежетом, рассыпая искры.

— Ёб твою мать! — выдохнул я, чувствуя, как ледяная волна страха окатила с ног до головы.

Тут же на арбалетчика набросилась Лич. Не с рыком, а с тихим, леденящим душу шипением, похожим на кипящее масло. Она не прыгнула — она «всплыла» из тени за его спиной. Честно говоря, я даже завидую Рику и Рыжей. На хрен им вообще магия, если они способны двигаться, как чертовы фантомы.

Неестественно длинные пальцы Лича с когтями, напоминавшими черные хитиновые крючья, впились пацану в плечи, пробив тонкую ткань куртки. Кости под ними хрустнули.