Так поступил бы настоящий маг. Некромант. Так поступил бы Леонид. Но так не поступлю я. Вот, что стало вдруг предельно понятно и ясно.

Неподалеку, в нескольких шагах от меня лежало почерневшее, высохшее тело Рика. Моего первого и последнего учителя. И он показал мне кое-что другое. То, что на самом деле важнее всего.

Палач отдал свою жизнь. Он пожертвовал собой ради дочери. Его смерть вызывала у меня ощущение неимоверной утраты. В груди образовалась черная, сосущая дыра. Я вырос в приюте. Холодная каша, побои старших, вечная грязь и равнодушие. Никто никогда не заступался за меня. Никто не заботился. Всем было плевать, сдохнет Малёк сегодня или завтра.

А Рик заботился. Да, он делал это грубо. Бил по ногам в темном подвале, заставлял стирать колени в кровь, называл щенком и идиотом. Но он учил меня выживать. Он заменил мне семью за эти несколько безумных дней. Лучший наемный убийца Нижнего города оказался человечнее всех людей вместе взятых. И теперь он мертв. А я жив. И у меня нет ни малейшего желания превращаться в бездушного мага. Пуст даже этого требует моя новая работа. Уборщик? Так обозвал меня Лич? Возможно. Но в первую очередь — человек.

Ярость захлестнула разум. Холодная, жгучая, острая, как края разбитого стекла.

— Надеешься победить меня с помощью Серой девки? — Голос Первого Императора ударил по барабанным перепонкам. Боль стрельнула в висках. — Моя мощь копилась столетиями. Твоя Госпожа здесь бессильна. Не сопротивляйся. И тогда, возможно, я возьму тебя в услужение. Представь только, мальчишка, чего сы сможем достигнуть вместе. Каких высот. этот мир подчиниться нам полностью. Ты будешь моей правой рукой.

— Да, да, да…— тихо буркнул я себе по нос. — Рукой, ногой, потом задницей, через которую древняя тварь засрет весь Нева-сити. Благодарю.

Я посмотрел на Лору. Девчонка все еще сидела на полу возле тела отца. Ее крик оборвался слишком быстро, но она отреагировала на смерть Рика. Она почувствовала боль потери. Значит, человеческая часть внутри Лоры еще жива. Маленькая искра. крохотная. и я должен раздуть из нее настоящее пламя.

— Лиса! — позвал девчонку тем прозвищем, которое мы использовали в банде,— Слышишь? Рик отдал жизнь за тебя. Не за этот проклятый город. За тебя, за свою дочь. Он искал тебя десять лет, оберегал из темноты. Палач любил тебя больше всего на свете и шагнул под удар, чтобы ты жила. Не смей сдаваться этому ублюдку! Сражайся!

Лора медленно подняла голову, посмотрела мне в глаза. Внезапно, на кончиках ее тонких пальцев заплясали черные искры. А уже в следующую секунду Тьма вырвалась наружу и плотным коконом окутала худую фигуру девчонки. Эта магия больше не подчинялась Владыке. Мрак принадлежал только Лоре. Ее человеческая душа воспротивилась горю, слилась с энергией смерти и напрочь отвергла чужой контроль.