И метнул его Владыка нежити не в меня.

Копье вырвалось на свободу и полетело прямо в Лору.

Она даже не дернулась. Подчиненная чужой волей, оглушенная присутствием создателя нежити, девчонка просто стояла, глядя на несущуюся в нее смерть.

Расстояние оказалось слишком велико. Мой Щит Забвения не успел бы развернуться на такой дистанции. Я рванул вперед, выкрикивая какое-то бессвязное заклинание, но время словно превратилось в густую смолу.

Все произошло за одну секунду.

Рик обернулся. Инстинкты Палача, отточенные десятилетиями, сработали быстрее мысли. Он понял, что отбить этот удар кинжалом невозможно. Понял, что увести Лору с линии атаки не хватит времени.

Наемный убийца, человек, который всю жизнь выживал за счет чужих смертей, сделал единственный возможный выбор.

Рик оттолкнулся здоровой ногой от бетонного пола. Его тело превратилось в размытую тень — предельное ускорение ассасина, сжигающее все резервы тела. Он бросился наперерез.

Черное копье вонзилось точно в центр его груди.

Раздался глухой, тошнотворный звук. Рика отбросило назад. Он врезался в Лору, сбивая ее с ног, и они вдвоем рухнули на холодный камень.

— РИК!

По-моему, это был мой крик. Не знаю.

Владыка Лич издал раздраженное шипение. Его идеальный план сорвался из-за вмешательства смертного куска мяса.

Забыв про защиту и Стержень, я кинулся к упавшему Палачу и к Лоре, которая пыталась принять сидячее положение. Сам не заметил, как снес по пути зазевавшегося гуля мощным выбросом некротической энергии.

Палач лежал на спине.

Заклинание Владыки нежити делало свое дело. Ткань на груди Рика истлела. Кожа стремительно чернела, покрываясь сеткой глубоких, пульсирующих фиолетовым светом трещин. Гниение расползалось от раны к шее и животу. Магия Лича не просто убивала тело, она выжигала саму жизнь.

Обычно Рик нашел бы способ отшутиться. Сказал бы едкую гадость про чертова Императора, но сейчас из его горла вырывался только сиплый, влажный хрип.

Лора, наконец, смогла сесть. Она замерла рядом со своим отцом. Ее взгляд не отрывался от лица Палача.

Мутная пелена в глазах девчонки дрогнула. Печать смерти, сковывавшая сознание, дала трещину. Лора вдруг подняла одну руку и протянула ее вперед, не решаясь коснуться почерневшей груди Рика.

— За… зачем? — голос девчонки прозвучал хрипло, надломлено. Это были слова человека, а не послушной мертвой куклы.

Рик с трудом повернул голову. Лицо наемника стремительно теряло краски, превращаясь в серую маску. Глаза, всегда полные циничного сарказма, смотрели на дочь с кристальной, отчаянной ясностью.