Смерть Владыки оборвала невидимые нити связи. Монстры оказались слишком крепко привязаны к своему создателю. Без постоянной подпитки от Лича они просто не могли существовать в нашем мире.

Ближайший гуль с грохотом рухнул на колени, а потом распластался на полу всем телом. Его плоть моментально почернела, высохла и осыпалась трухой. Следом повалились стрыги. Их визг перешел в глухой хрип. Тела стрыг начали взрываться, осыпая все вокруг трухой. Как высохшие грибы-дождевики. Умертвия тоже растаяли без следа. Буквально. Остались лишь горстки ледяной крошки. Всего за несколько секунд лучшие воины Лича превратились в ничто.

И вот тут можно было бы порадоваться. Злобный Лич повержен, его армия разбита. Уверен большинство нежити, что успели пробраться наверх, если их еще не забрали открытые мной врата, точно так же рассыпались пеплом по улицам Нива-сити. В общем, добро, как бы, восторжествовало над злом. Как бы…Не с нашим, сука, счастьем!

Стоило последнему умертвию превратиться в кучку дерьма, как началось настоящее светопреставление. Никто из нас не успел и слова произнести.

Похоже, смерть создателя стержня, питающегося душами, нарушила вековой баланс. Эта пульсирующая воронка вдруг решила, что она — самостоятельная личность и ей тоже пора показать всю мерзость своей сущности. Чертова приблуда буквально пошла вразнос. Колоссальный механизм оказался неподконтрольным никому. Запертые внутри своей тюрьмы сущности забились в агонии. Конструкция застонала миллионами голосов. Фиолетовое свечение начало взрываться вспышками с пугающей скоростью.

Это было похоже на перегрев огромного механизма. Будто внутри растет давление и вот-вот всю конструкцию разнесет к чертям собачьим. Вместе с подземельем. Вместе с нами. Боюсь, подобного взрыва не пережить даже мне. Как ни крути, но вся моя некромантская суть заперта в обычном человеческом теле.

Я без малейших сомнений рванул вперед. Не задумался ни на секунду. Конкретно сейчас все решало время. А вернее его отсутствие. Протяну хоть минуту — нам всем трындец. Городу трындец.

С ходу подскочил к гигантской колбе. Стержень продолжал завывать миллионами голосов, которые наперебой проклинали меня и весь мир. Они страдали в этой бесконечной мясорубке. Я видел, как кружат, прижимаются к стенкам воронки человеческие искривленные лица. Как они открывают рты, выпучивают глаза. Они хотели уйти.

Мои руки легли прямо на поверхность стержня. Прижал ладони так плотно, как только мог. Кожу обожгло ледяным огнем чужих страданий. Миллионы мыслей ворвались в сознание. Боль, отчаяние, мольба о свободе. Я слышал каждого, кто находился внутри воронки. Каждого! Не просто слышал, а испытывал их боль.