Он посмотрел на меня и, заметив мое состояние, слегка приподнял бровь.

— Ты бледный, Андрей. Перегрузка сенсорикой? Я же говорил, не стоит пренебрегать калибровкой перед долгими сессиями.

Я выбрался из капсулы, едва не запутавшись в ногах. Видимо, моторика еще не перестроилась с аватара на реальное тело. Схватив смартфон со стола, я снова проверил мессенджер. Ничего. Последний вход Михаила три часа назад.

— Легенда… — хрипло сказал я, не узнавая свой голос. — Он вылетел.

Максим равнодушно пожал плечами, доставая из кармана пиджака, висевшего на спинке стула, белоснежный платок и протирая руки.

— Бывает. Серверы перегружены, прайм-тайм. Или провайдер лагает. Ты же знаешь, как это бывает. Вернется, будет ругаться на пинг. Стандартная процедура.

Его спокойствие действовало на меня как красная тряпка на быка.

— Ты не понимаешь, — я шагнул к нему, сжимая телефон так, что побелели костяшки. — Это не дисконнект. Его выкинуло. Жестко. Он успел что-то сказать про системные ошибки.

Максим остановился и посмотрел на меня внимательно, но в его взгляде не было тревоги. Только легкое недоумение и профессиональная оценка моего психического состояния.

— Андрей, выдохни, — его голос стал мягче, тем самым тоном, которым психиатры разговаривают с буйными пациентами. — Мы были в игре. Там постоянно что-то ломается, глючит и вылетает. Твой приятель, судя по досье, играет с нестандартным оборудованием или через какие-то левые прокси, раз уж он такой параноик. Сбои неизбежны. Не нужно искать теорию заговора в плохом соединении.

— Это не просто игрок! — почти выкрикнул я, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Он…

Я осекся. Слова застряли в горле.

«Он сын одного из Охотников. Он инвалид, запертый в капсуле. Он ключевая фигура в войне, о которой ты даже не подозреваешь».

Я смотрел в холодные, спокойные глаза Максима и понимал, я не могу ему этого сказать. Для него Легенда, это просто набор пикселей, никнейм в чате, еще одна переменная в уравнении, которое нужно решить для получения премии. Для Максима это всего лишь работа. Проект.

А для меня?

Ярость медленно отступала, сменяясь холодной, расчетливой пустотой. Максим был прав. Со своей точки зрения. Он видел ситуацию логично: один из членов пати вылетел. Неприятно, но не смертельно. Он не знал контекста. И не должен был знать.

Если я сейчас начну паниковать, если подниму тревогу, мне придется объяснять причины. Придется рассказать Олегу и Елене о том, кто такой Михаил на самом деле. О его отце. О «Третьей Силе».

И что тогда сделает «НейроВертекс»?