Причём объектом его насмешки был почему-то я. Либо второй вариант — сам по себе этот тип очень весёлый, в чём сильно сомневаюсь. Нельзя быть весёлым, когда ты живёшь в таком унылом и убогом месте.

Нарядился странный гражданин в длинную, ниже колен, тужурку, сшитую из кожи и меха. Штаны, наверное, тоже присутствовали. Не может ведь человек по зиме без штанов ходить. Да только фигушки их разглядишь из-за меховых сапог. Или не сапог… На стандартную обувь его чуни мало похожи, конечно.

Короче, сапоги у мужика были высокие, но без подошвы. Это я даже при отвратительном освещении рассмотрел. Этакий выходец из тундры. Или тайги. Чёрт его знает, что в этой местности имеется. По крайней мере, мне в таком образе всегда представлялись какие-нибудь оленеводы. Прямо картинка из передачи «Вокруг света». Или уже нет такой передачи? А, может, ещё нет…

Тужурка, кстати, необычная, расшита крупными цветными бусинами, намного больше стандартного размера. Они тихо постукивали друг о друга, издавая лёгкий… не треск, и даже не звон. Какой-то трудно определяемый звук, вот что. Не мужик, а находка для этнографа.

Слава богу, я ни черта не этнограф. И, слава богу, скоро мои мытарства по просторам Урала закончатся. Свердловск ещё пережить могу. Тем более, если семейка у меня при бабках. Но вот романтика провинциальных мест — увольте. Думаю, очень скоро Константин Замирякин перестанет быть звездой местного туризма.

Странный тип смотрел прямо на меня, не мигая. Я буквально видел, как в его раскосых глазах пляшут черти. Наглые такие, беспардонные черти. Пляшут и показывают неприличные жесты.

А вот шапки на нём не было. Именно поэтому я обратил внимание на контраст между смуглым лицом и белыми, совершенно седыми волосами. Хотя на вид мужику не больше сорока. Морщин практически нет. Волосы к тому же оказались длинными, заплетёнными в косу. В косу, млять! Какая-то фееричная помесь оленевода, чукотского парня и индейца северной Америки.

— Закурить не… — начал снова странный товарищ, видимо, задолбался ждать ответа.

— Найдётся, — коротко бросил я, не дав ему договорить фразу до конца, а затем протянул открытую пачку.

— О чём думаешь? — неожиданно поинтересовался этот подозрительный тип.

Я буквально завис с протянутой рукой и открытым от удивления ртом. Нет, конечно, о простоте малых народов в общении наслышан. У них и правда такое мышление — что вижу, то пою. Но как-то уж слишком просто. Припёрся к левому человеку, который стоит, никого не трогает, а теперь хочет, чтоб я ему душу открыл?

Кстати, подозрительным мужик показался мне сразу, с первой же секунды. Ну какой нормальный человек будет шляться в ночи по вокзалу? Да ещё по такому. Тут и днём делать нечего.