Ну, во-первых, в том и дело. Захотелось немного её расположить к себе. Нужно, чтоб вся группа Дятлова относилась ко мне положительно, а не только мужская часть. Во-вторых, неподалёку стояла Зина, и я чувствовал на себе её внимательный взгляд. Не захотела со мной поговорить? Ну, ок. С другими пообщаемся.

Я подошёл к Люде и сходу приобнял её за плечи. От неожиданности Симпатяга растерялась. Видимо, не ждала она от меня подобных действий. Хотя, почему же «видимо». Конечно, не ждала.

Буквально секунда понадобилась казначейше группы, чтоб прийти в себя. Она громко хмыкнула, а затем вывернулась из-под моей руки, при этом не забыв стрельнуть глазами в сторону Жорика. Наверное, после ситуации с Тибо опасалась, что честные комсомольцы донесут Блинову про её обнимашки с посторонним мальчиком. При этом по растерянности, мелькнувшей в глазах, было заметно: Людочка не может понять, шучу я, или всерьёз выражаю свою симпатию.

— А, скажи, душа моя, мы тут ночевать остаёмся, или как? Хотелось бы, конечно, с ночёвкой… — продолжал я заигрывать с Симпатягой, боковым зрением отслеживая Зину, которая с места не двигалась, стояла, наблюдала за происходящим.

— А что, Костик, уже устал? Не выспался? — фальшиво удивилась Людочка, подхватив мою игривую интонацию. — Ещё маршрут не начался, а ты уже привал требуешь.

— Эх, звезда очей моих… — я доверительно наклонился к девушке, сокращая дистанцию. — Да разве выспишься, когда рядом такие красавицы ходят?

Люда смущённо хихикнула, но расцвела довольной улыбкой. Вот и чу́дно, лёд начал таять. В её глазах больше не было презрения. Зато оно появилось в глазах Зиночки. Я успел оценить этот факт, бросив короткий взгляд в её сторону.

— За тобой готов идти хоть на край света без сна и отдыха. Но есть обстоятельства непреодолимой силы…

— Что за обстоятельства такие? — нахмурилась девушка, окидывая меня взглядом. — Костя, ты что, плохо себя чувствуешь?

Ответить я не успел, в разговор встрял Кривонишенко, которому, видимо, надоело наблюдать за нашими игрищами.

— Жрать он хочет, вот и все обстоятельства, — сообщил Жорик с мрачным лицом Симпатяге. — А ты уши развесила…

Людочка звонко рассмеялась. Уж не знаю, что её так развеселило. Если Кривонищенко хотел испортить момент, то ничего у него не вышло.

— Жрут, Жора, свиньи, — усмехнулся я студенту. — А мы с Людой кушать будем. Вкусно и много, если повезёт. А потом отдыхать, да, душа моя?

С этими словами я подхватил девушку под локоток и аккуратно потянул подальше от оскорблённого и покрасневшего Георгия.

Далеко увести не успел. Навстречу нам вывернули Дятлов и Блинов. Юрий светился, как начищенный самовар, а вот Игорь наоборот, отчего-то вернулся хмурым и невесёлым.