— Так, девочки, вы вдвоём ложитесь, — Дятлов посмотрел на Зину с Людочкой, затем повернулся к парням. — Остальные ребята по двое на кроватях, и кому-то придётся спать на полу.

— В смысле, по парам? С кем? В койку с мужиками? — опешил я.

— Ну да, а что тут такого? — пожал плечами Игорь, кинув на меня удивлённый взгляд.

Да вам-то ничего «такого»! Вы живете во времени, где всей этой либерально-толерантной срани нет. А я, блин, человек, испорченный буржуазными предрассудками. Мне вообще ни разу не улыбается дрыхнуть на узкой кровати, чувствуя за спиной мужское сопение. Фу, млять…

— Меня на пол, пожалуйста, — сообщил я Дятлову мрачным тоном.

Теперь, пожалуй, по уровню недовольства моё плохое настроение в разы превзошло его.

— Костик, ты как в первый раз, честное слово, — хихикнула Люда. — Ой, Зина, а у нас койка панцирная! Здорово как!

Симпатяга захлопала в ладоши от счастья, Зиночка в ответ лишь скупо улыбнулась.

— Девчонки, занимаем места согласно купленным билетам! — радостно заорал за моей спиной счастливый Золотарёв.

Убил бы, суку… Честное слово.

Парни, получив указания от начальства, продолжили растаскивать рюкзаки по углам и доставать какие-то личные вещи. Делали они это спо́ро и шустро. Я едва успевал отслеживать, кто, куда, с кем. Заодно изумлялся, глядя на радостных девчонок, которые по очереди садились на кровать, и едва ли не закатывали глаза от удовольствия.

Самое интересное, они даже забыли по этому поводу о своих разногласиях, приключившихся в Ивделе. Чёртова кровать объединила их в Великое Братство Панцирной Сетки.

Я вообще не понял, что вызвало у девчонок такой восторг. Сам рос в Советском Союзе, помню, как ощущаются подобные кровати. Мало того что жутко неудобная, так ещё и сетка провисает чуть не до пола. Могу себе представить, что случилось бы с комсомолками, окажись они в моём доме, на моём ложе с охренительным матрацем…

Здесь же матрац, мягко говоря, выглядел не ахти, комками какими-то. Подушка вообще перьевая. Хорошо, бельё вроде свежее, хоть и неказистое. Я приподнял одеяло, которым была накрыта кровать, присмотрелся, принюхался, похоже, чистое всё. Только цвет какой-то серый. М-да, избаловался ты, похоже, Саня, сверх меры сытым капиталистическим будущим. А раньше, помнится, и под кустом спокойно ночевал, завернувшись в бушлат.

Впрочем, какое мне дело до чистоты постели? Всё равно в кровать не лягу. Лучше на грязном, жёстком полу, чем с каким-нибудь Кривонищенко под боком. От одной только мысли с души воротит. Я подтолкнул свой рюкзак к проходу между кроватями, туда же подтянул один из мешков с чем-то мягким.