Людочка вспыхнула: но такую особу хрен смутишь. Она гордо вздёрнула носик и окатила презрительным взглядом шутника.

— А что, Люда, давай споём ребятам на прощание? Пусть им всю дорогу завидно будет, что у них в группе таких певиц, как мы, нету! — задорно выкрикнула Зина, притопнув ножкой.

Я удивлённо посмотрел в её сторону, пытаясь понять, что за резкий перепад настроения. Ты погляди, как разошлась. Даже глаза заблестели. Правда, пару раз скользнули в мою сторону… Но это, конечно, случайность. Ага…

— Спеть? — растерялась Люда.

— А точно, девчата, спойте нам, — обрадовался Блинов. — Что вы там, в автобусе пели?

— Да мы много чего пели, ты всё проспал, Юра, — рассмеялась Зиночка. — Если бы меньше с Игорем секретничали, тоже послушали бы.

— Вспомнил! Про синие глаза! Так что, не надо! Игорь не такой приятный собеседник, как вы. Всё я слышал. Споёте, девушки?

Блинов со значением пялился на Люду. Она, в свою очередь, с неменьшим намеком, пялилась на него. Прямо сцена из кино. Не хватает, чтоб сейчас на заднем плане пролетели белые голуби.

— Споём, отчего же не спеть, — Симпатяга с лёгким кокетством поправила выбившийся из-под шапки локон.

А потом под звук аккорда, который сразу же выдал Золотарев, затянула:

Если б были глаза не такие синие,

А над ними бровей не такие линии,

Всё равно полюбил без конца и края,

А за что, а за что, а за что… не знаю.

Зина выждала скромную паузу, наверное, чтоб Людочка была первой, всё же для Блинова человек старается, а потом присоединилась.

Если б губы твои не были б медовыми,

Не стекали б с ресниц огоньки бедовые,

Всё равно б полюбил без конца и края,

А за что, а за что, а за что… не знаю.

Девчонки тянули песню в два голоса, и могу признать, звучало это не так уж плохо. Всяко лучше, чем сольный концерт Золотарёва. К ним присоединился кто-то из блиновских, кажется, Женя. Так, вроде, зовут. Он тоже пел в автобусе.

Если б нежный твой взгляд так не грел бы ласкою,

Всё равно б для меня ты осталась сказкою,

Этой сказкой твоей я живу… мечтаю…

А зачем, а зачем?… я и сам не знаю…

Голоса затихли, но вся толпа ещё с полминуты стояла молча, словно зачарованная.

Ну, ладно, врать не буду, хорошо пели. Душевно. Интересно, кому они так сердца свои комсомольские открывали? Просто в каждом слове звучало что-то из глубины, что-то волнительно-личное. Впрочем, выбор большой. Тут сейчас у Людочки с Зиной и бывшие, и настоящие, и, вполне возможно, будущие стоят, открыв рты.

Внезапно все засуетились, начали аплодировать певицам. Потом парни кинулись жать друг другу руки, хлопать по плечам, прощаясь. Блиновские радостно грузились в машину, а дятловцы орали в разнобой: