Измельчали цепные псы императора. Потеряли нюх и клыки.

— Ее обязательно поймают, — заверил я девушек, хотя и не особо верил в свои слова. — Сами-то как себя чувствуете?

— Что-то среднее между отвратительно и погано, — поморщилась Онилия, осторожно потрогав повязку на голове. — Лежишь, вроде бы ничего. Но стоит встать, как перед глазами все плывет.

— На удивление неплохо, — в противовес агенту императора отметила Элле. — Спасибо подарку моего папочки, — добавила она, погладив магический камень перстня, одетого в этот раз на указательный палец правой руки. Левая была полностью замотана бинтами.

— Артефакт? — заинтересовался я. — Раньше я у тебя этого перстня как-то не замечал.

— А я его раньше и не носила. Начала, когда поймала отравление от Ано… Единственная вещь, что мне досталась от отца, — вздохнула она.

— Он погиб?

Губы Элле исказились в чем-то среднем между улыбкой и оскалом.

— Моя мама именно так и говорила, но судя по отсутствию в поле зрения каких-либо родственников с его стороны… — она замолчала, а затем нехотя добавила: — Сам все понимаешь…

Ну да. История стара как мир. Таких вот детей «погибших» родовитых по империи много бегает. Я мог бы к таким же относиться, если бы мать, или кто там был, не подбросила меня в приют.

Конечно, сейчас у нас не «старые добрые времена», когда аристо мог задрать юбку любой селянке или горожанке, не боясь последствий. Но оно им и не особо надо. Многие ведутся на громкий титул, статус мага и лживые обещания. Да и без всяких обещаний, родить обладающего даром ребенка многим кажется привлекательной идеей.

Все же дар, даже самый слабый, это неплохая такая ступенька вверх. Если не в ряды аристократов, то хотя бы в ряды обеспеченных, уважаемых людей.

Прежде в минуты слабости меня мучил вопрос, отказалась бы от меня мать, узнай, что я стану рыцарем? Даже одно время была глупая мечта ее найти. Показать, как неправа она была, когда меня бросила. Но все это давно сгорело, стало пеплом и унесено ветром.

Впрочем, иногда женщину не спрашивают, маг может и силой взять. Конечно, это осуждается обществом, да и наказывается… ссылкой года на два на северную границу, плюс крупный денежный штраф. Так себе наказание, если честно. Простолюдину за такие фокусы придется лет пять-восемь звенеть кандалами на каторге.

— Понятно, — кивнул я, почувствовав к Элле прилив почти родственного тепла. В чем-то наши судьбы довольно схожи.

— Э-э-э, капитан, — протянула Элле, смущенно отведя взгляд. — Нам бы смену одежды, даже если это будут мундиры. Мыло, зубной порошок. А то все наши вещи того… — она неопределенно поводила руками. Поморщилась от боли и вновь замерла.