— Хельга, прикрывай Сану. — приказал я вместо ответа. Затем обратился к аборигену: — Тимур, нас пропустят вместе с тобой?

— Вы спасти мне жизнь, пожертвовать свои лекарства, наверно вам разрешить войти. — убедительно произнёс парнишка. — Я делать условный стук, вы ждать.

Абориген самостоятельно доковылял до люка, и постучал по нему. Три быстрых удара, три с длинной паузой, и ещё паять быстрых.

— Хара? — раздалось из-за стены, которую, я был уверен, не пробьёт никто из нас. — Морта, кихана вутэ?

— Парука, Тимур а раза санила! Хара катаса! — ответил абориген. Разговор шёл на незнакомом языке, и это напрягало. Видимо наш нечаянный проводник осознал это, и перешёл на понятный: — Со мной чужак, три человек-волшебник. Он спасти меня, хотеть встретиться со старейшина!

— Ждать! — раздалось изнутри, после чего наступила тишина.

— Спрашивать разрешения у старейшина. — пояснил Тимур, опускаясь на подобие лавочки, сложенной из трёх каменных шпал у самого входа. Вид у парня был болезненный, походе наши лекарства не сильно ему помогли. Что ж, надеюсь его выходят свои, иначе мы зря потратили на него часть лекарств из аптечки.

Ожидание было недолгим, не больше пяти минут. За это время мы успели задать аборигену ещё несколько вопросов, но парень уже поплыл, и отвечал невнятно. Похоже близость дома повлияла на него расслабляюще. Поэтому шум за стеной лично я воспринял с радостью, придушив желание всё бросить и пойти дальше по тоннелю, к перекрёстку.

— Ну и кто это к нам пожаловал? — прозвучал за стеной старческий голос, заставив нас подобраться. — Хм. Ко'тан, воин и второгодок. Как вас вообще занесло сюда? И главное — зачем?

— Мимо шли. Помогли простаку, узнали, что в его селении живёт дезертир. Решили узнать, как он дошёл до жизни такой. — как самая старшая, ответила Хельга, шагнув вперёд. — Я — ко'тан Хельга. Кто со мной разговаривает?

— Поговорить, значит захотели. Что ж, выйду, поговорим.

За стеной раздался шум, затем скрип металлических пружин, и вскоре люк начал открываться. Мы инстинктивно сместились в стороны, уходя из зоны поражения. К счастью, никто на нас не напал. Из круглого отверстия к нам выбрался седой старик, возраст которого скорее всего давно перевалил за сотню. Даже в прошлой жизни я не встречал столь древних одарённых.

— Я — ко'тан Синдар. — ответил старик. — бывший отшельник. Орден сам отрекся от меня, когда бросил одного на растерзание иносов. Я выжил, один, без помощи братьев, и больше ничего не должен Либеро. А если учесть ту ложь, что распространяет орден, это они передо мной в огромном долгу. Так что если вы пришли судить меня, то у вас на это нет никаких прав.